Крымский выбор

Это реально стало нашей последней попыткой сшить Украину по горизонтали. Собственно говоря, в этом и заключалась суть нашего предложения, с которым мы обратились к нашим коллегам – председателям областных советов южных, восточных и центральных регионов Украины. Не приехали в полном составе представители западной части страны, как и некоторые из центральной, в частности с Сумщины.

Мне этот день запомнился потому, что я знал этих руководителей, многих не по одному году, а достаточно давно, как, например, Валерия Голенко из Луганской области.

Это были опытные люди, управленцы с большим стажем, опытом хозяйственной работы, облеченные властью и полномочиями. И меня поразила тогда абсолютная растерянность в их взглядах и полная неготовность сформулировать четкую политическую позицию даже в отношении неприятия того, что происходило в Киеве.

Мы обращали внимание, что регионы, делегаты которых прибыли на Конгресс, представляют большинство населения Украины – почти две его трети! – и такое же соотношение приходится на их долю в объеме валового продукта страны.

То есть это те люди, которые создают большую часть национального богатства Украины. И, получается, что им, большинству, диктует волю меньшинство! С этим соглашались все. Но когда мы предлагали решить, а что делать дальше – тут наступал полный паралич политической воли. Хотя мы выступили с инициативой: давайте примем совместное заявление, декларацию, возьмем в свои руки ответственность за ситуацию в регионах, чтобы не допустить прихода на юго-восток волны насилия и коричневой чумы из Киева и западных регионов, где к тому времени, по сути, фактически были низложены уже все губернаторы, захвачены органы власти и склады с оружием, силовиков ставили на колени. Но об этом говорить предметно не был готов никто – все выжидали, чем закончится противостояние: устоит режим – хорошо, нет – будем пытаться вышить в новых условиях. Это сквозило во взглядах, интонациях, недоговоренностях…

Вот в тот момент я понял для себя, что наши дороги расходятся.

Потому что если коллеги видели для себя путь политической трусости и приспособленчества, готовности пойти на любые уступки, сдачи всех ценностей и идеалов, которые нас объединяли, моральных и человеческих принципов, то мы, крымчане, к этому были не готовы. И сколько бы нас ни обвиняли в сепаратизме, но парадокс ситуации как раз заключался в том, что крымчане были последними, кто боролся за Украину.