Политическая наука №4 / 2014. Массовый фактор в современной политике

Филиппова

Постановка проблемы

Волна протестных выступлений в разных регионах мира, включая Россию, в первые десятилетия XXI в. вновь ставит вопрос о значении массового фактора в политическом процессе. Ответ на него предполагает концептуализацию и реконцептуализацию самого явления. Теоретические дебаты сопровождаются попытками актуализации и реконцептуализации понятий «масса», «массовое участие», «массовая политика»[2 - См., например: [Alvarez-Junco, 2002; Andersen, 2009; Baudrillard, 2002; Borch, 2012; Campbell, 2012; Geissel, Fiket, 2011; Hooghe, Marien, 2013; Keren, 2010; McHale, 1995; Mettler, Soss, 2004; Sieja, 2012; Studlar, McAllister, 2006; Welzel, 2008; White, 2009; A new engagement?, 2006; Казинцев, 2010; Карпухин, Макаревич, 2001; Мурейко, 2008; Пензин, 2004; Рейнгольд, 2006; Хардт, Негри, 2006; Хевеши, 2001; Шуровьески, 2007; Яковенко, 2009].

Феномен массового вторжения в политику далеко не нов. Не уходя глубоко в историю, напомним, что обсуждение проблем, связанных с «неожиданным появлением» большого количества людей в политической жизни, которое получило название «массовая политика», шло чрезвычайно активно по крайней мере с начала XIX в.

Понятие «масса» начало широко употребляться во время Великой французской революции. Именно здесь государство впервые сознательно мобилизовало народные массы в собственных целях [Кревельд, 2006, с. 246]. Исторический опыт коллективного действия масс, сложившийся в ходе Великой французской революции (1789–1799), затем был многократно повторен и умножен социальными конфликтами, революциями и войнами XIX и XX вв.

Возникновение массовой политики нередко относят к началу XIX века и связывают, в частности, со временем Эндрю Джексона, американского президента «демократического перелома» (1829–1837). При нем люди, которые были официально исключены из политики (женщины, представители низших классов или этнических и религиозных меньшинств), получили возможность активно участвовать в политической жизни страны [Согрин, 2001, с.

В свете позднейших дискуссий интересны оценки внимательного наблюдателя – А. Токвиля. Французский аристократ обнаружил в Америке Джексона «огромную массу людей, у которых сложилось почти одинаковое понимание религии, истории, наук, политической экономии, законодательства, государственного устройства и управления» [Токвиль, 1992, с. 60].