Любовь перевернет страницу

Мне кажется, мы с ним очень похожи, у нас общие цели, общие интересы…

– Но с тобой мы тоже очень похожи!

– Знаю, я знаю, – Вера через стол потянулась ладонями к моему лицу. Я почувствовал отдаленное тепло, как от костра, который лишь бегло касается кожи, когда холодный порывистый ветер наклоняет пламя в твою сторону.

Поднявшись, она подошла ко мне и опустилась на колени:

– Прости меня.

– Не надо извиняться. Просто дай нам шанс. Давай вместе исправим все. Мы ведь – семья, правда? Давай бороться за нас…

– Не могу, Ян.

От уверенности, прозвучавшей в Вере, я застыл.

– Что… Что мы будем делать? – спросил я, заламывая руки.

– Пока не знаю. Он ведь тоже несвободен. Ему тоже надо разобраться в том, как нам быть дальше. Знаешь, он уже был однажды женат, семь лет брака и вот – развод. Пока он не знает, стоит ли снова бросать свою семью.

– Он не знает. Но ты свою уже решила бросить…

Тяжелые ветки, склоненные ветром, потянулись к окну. Вера поморщилась и простонала:

– Я еще ее не бросила.

Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

После гнетущей паузы она добавила:

– И, наверное, нам нужно пожить пару недель отдельно.

Моя жена еще что-то произнесла, но ее фразы не достигли меня. Они замерли в воздухе невидимым полотном между нами. Родную мою Веру я пытался разглядеть сквозь него. Она была рядом, но я не мог коснуться нее. Важные чувства, которые я старательно облекал в слова, ударялись об эту легкую преграду и возвращались ко мне обратно.

Мы впервые не могли услышать друг друга, и потому ко мне все ближе подкрадывалась мысль, что я не смогу вернуться туда, где мы с Верой были прежними собой.

На следующий день Вера рано уехала на работу, а я снова остался один в нашей квартире. Бродя из угла в угол, я спотыкался взглядом о наши семейные мелочи: фотографии со свадьбы друзей, прикованные магнитом на холодильник, глиняные тарелки на полке, которые мы слепили на одном из первых свиданий, когда были еще детьми, брошенный на окне полуисписанный блокнот, хранивший названия мест, которые мы мечтали посетить.

Говорят, что душевное и физическое состояния тесно связаны. После ухода Веры меня пробила дрожь в руках и ногах. В тот момент я стоял в коридоре, а сил добраться до кровати у меня уже не было. Тогда я лег на пол и прижался щекой к полу. Свет экрана телефона врезался в глаза, я наскоро набрал сообщение одним пальцем: «Вера влюбилась в другого» и отправил его сестре.