Любовь перевернет страницу

– Тебе все равно он не нужен, вся твою одежда валяется на полу, кровати, лежит на окне. Зачем тебе комод, если ты им не пользуешься?

Я хотел возразить сестре, привстал, но тут же поскользнулся и снова плюхнулся на стул. Под ноги попался школьный пиджак. Тогда я пообещал Томе в тот же вечер сделать глобальную уборку в комнате, и она, поверив мне, оставила мою мебель в покое. Не помню, выполнил ли я свое обещание, но завалы в моей комнате не прекратились.

Тома жила у родителей временно, всего несколько месяцев, с тех пор как уехала в Израиль Полина – ее самый близкий человек.

Полина родилась в Петербурге, где они и познакомились с сестрой. Ее семейное древо корнями упиралось в Израиль, но впервые она побывала в этой стране, когда заболела ее мама. Гражданство всем выдали быстро, быстро в Израиле приступили и к лечению, но болезнь оказалась проворнее – мама умерла.

Полина вернулась в Россию, оставив на своей новой родине бабушку и залитую солнцем могилу, украшенную любимыми цветами женщины, покинувший своих мать и дочь – красными розами.

Прошло время, на улицы заглянула весна, а с ней нагрянули и изменения в России, которые коснулись не только ее жителей, но и людей за границами. Полина собрала чемодан и уехала к бабушке – туда, где от морского воздуха, наполняющего легкие, свободнее дышалось. Тома училась в колледже, поэтому осталась в нашем городе. Последний год ее обучения обещал ей очередной красный диплом, на этот раз – педагога.

Эта профессия подходила моей чересчур ответственной сестре, и она с нетерпением ждала ее получения, но не только, чтобы приступить к работе, которую жаждала ее душа, но и чтобы скорее отправиться навстречу к Поле.

Я влетел в нисколько не изменившуюся комнату, но ничего не видел перед собой – серебряные вспышки мелькали перед глазами. Языки пламени полыхали по моему лицу – кожа покраснела рваными пятнами.

– Ну и что вы там устроили? – сестра строго посмотрела на меня.

– Пора возвращаться домой, иначе мы просто убьем друг друга.

– Куда это ты собрался? Я не отпущу тебя во вражеский стан.

– Тома, пожалуйста, ты только не начинай, ладно? Вера – родной мне человек, почему все так быстро забыли об этом?

Я услышал, как она преувеличено шумно выпустила воздух из легких в ответ.

– Не понимаю я тебя. То ли ты – дурак, то ли просто прикидываешься… Посмотри правде в глаза.