Любовь перевернет страницу

Приковав себя страховочным ремнем, я ощущал пустоту – казалось, что детали, которые я ищу, не существует. И теперь мне нужно было найти ей какую-то замену, чтобы строить свою фигуру и дальше. Ни терпение, ни внимание, сколько ни прикладывай, не уменьшали страх – может быть, впервые придется оставить все незавершенным и самому остановиться.

Иногда говорят: если что-то уже случилось, зачем по этому поводу переживать? Вроде и простые слова, вроде и понятные, но как подчинить себе сердце, которое отчаянно не хочет слушаться? Я старался убедить себя в том, что впереди меня ждало два месяца новой жизни, в течение которых многое могло бы измениться, да и я мог бы стать другим – стать тем, кем гордилась бы Вера.

Стать тем, кем гордился бы я сам. Однако упрямое сердце сопротивлялось и иногда так сильно, что я чувствовал неловкость: не мешает ли это сопротивление силам, поднимающим самолет? Не мешает ли это ищущим на табло номера своих рейсов путешественникам?

Об Израиле я мало, что знал. «Вряд ли мне понравится эта страна», – робко сказал я Томе.

Меня туда не тянуло. Но по строгим указаниям Томы я выписал все места, которые мне нужно было посетить, выбрал кафе и бары со вкусной едой. Список был большим – хотелось растянуть время, чтобы все успеть. И все же мысленно я снова и снова переворачивал листы календаря вперед, к сентябрю, к его первым дням – когда я снова пересеку границу России, порог своего дома, а также пережитую потаенную боль.

– Пить будешь?

Я вздрогнул от влажного прикосновения к моей щеке и чуть не рухнул со скамейки.

Стоя передо мной, Тома ткнула в меня донышком бутылки воды.

– Спасибо, – ответил я, взяв бутылку из рук сестры и рукавом утерев щеку.

– Не хмурься, морщины будут, – сказала Тома и села рядом. Марс прошмыгнул между ног Томы и встал на задние лапы, просясь на руки.

– Долго тебя не было… Потерялась?

– Проверяла, назначены ли уже ворота для вылета.

– И как?

– Да, тут не далеко, но лучше не задерживаться: перед посадкой в самолет будут проверять сумки и ощупывать нас.

Поля сказала, что попросят даже обувь снять.

Тома взяла на руки собаку и откинулась на железную спинку.

– А чего ты удивляешься? – спросила она меня, хотя я молчал. – Безопасность – превыше всего. Мы летим в страну, где тоже неспокойно. Там часто случаются военные конфликты.

Я тоже откинулся назад и поднял глаза к потолку – к тем квадратам, развлекавшим меня секунды назад.

– Теракты – это страшно.