Любовь перевернет страницу

Открыв страницу с геолокацией, я посмотрел на синюю точку, подсказывающую мне в любой момент, где именно в этом объемном мире находилась моя жена, если в руках она держала свой телефон. Я присмотрелся, чтобы прочесть названия строго очерченных линий, но прежде чем глаза увидели тонкие буквы, я уже неслышно произнес их: точка пульсировала на той улице, где я в последний раз видел Германа – там, где он жил.

Щеки у меня зачесались, я по привычке облизнул губы. Они слегка отдавали мятной пастой, тут же высохли.

Не помню, было тогда жарко или холодно. Наверное, я оказался в полосе вне физического пространства, где привычно ощущения притуплялись – я не замечал ни температуры воздуха, ни температуры собственного тела. Мышцы сдавило так, что я почувствовал, как мой живот касается внутренней стороны поясницы. Я отправил сообщение Вере: «Ты впервые солгала мне. Я прочел твои сообщения Герману».

Я встал с кровати и подошел к дивану. Упал на него всем телом, и это было последнее, на что хватило моих сил.

Все потемнело. А когда утром я открыл глаза и приподнял голову, я обнаружил на кровати свою спящую жену, не зная, что уже тогда потерял ее.

Яркие лучи вонзались в гладкую поверхность реки. Я, щурясь, сидел на ступеньках, спускавшихся от уже успевшей позеленеть травы к качающейся на ветру воде, уперевшись руками в колени. Моя голова давила на кисти, затекшие от неподвижности моей позы. Со стороны могло показаться – поза задумавшегося о высоком, но на деле – поза того, кто хотел как можно сильнее слиться с пейзажем вокруг.

Я пытался слиться с серым шершавым камнем, щедро нагретым солнцем. Время для меня остановилось, постепенно тускнели звуки вокруг.

«Должно быть, Вера уже вернулась с пробежки», – сказал я себе. Эта мысль оживила меня: я достал из кармана телефон и снова открыл страницу, показывающую геолокацию. Вера была дома.

Это был первый день лета, первый выходной, и парк наполнился желающими прикоснуться к природе петербуржцами.

Дети волочили за собой велосипеды и самокаты, быстро семеня ногами по песчаным дорожкам. Их родители шли рядом, громко наказывая им не спешить. Я же сидел рядом с невысоким кустом шиповника и, кажется, был единственным таким в том парке – одиноким, тихим. Я задавался вопросом: что именно со мной произошло?

Обычая ссора, обычное поведение неразумных супругов. Вроде все, как у многих.