Три нити

Даже речь торговцев звучала непривычно: кто-то картавил, кто-то бормотал, кто-то так сильно присвистывал и придыхал, что я и половины слов разобрать не мог.

А вот дядя чувствовал себя как дома. Он сразу нашел в толпе кого-то знакомого, тот указал ему на второго, второй – на третьего… Вскоре Мардо уже трещал без умолку, утробно хохотал, размахивал лапами и поспешно перебегал с места на место, а мне оставалось только плестись следом и стараться не потеряться в мельтешении лап, хвостов и подолов. И хотя дядина болтовня казалось мне совершенно бесполезной, не прошло и часа, как мы уже стояли перед караваном торговцев, которые послезавтра отправлялись из Пхувера и могли взять с собой еще одну повозку.

За главную у них была старуха лет тридцати пяти, толстая и крепкая, как бочка из дерева сал[24 - Сал, или шорея исполинская (Shorea robusta), – вид деревьев, растущий к югу от Гималаев. Древесина смолистая и прочная.]; она не спеша подошла к Мардо, переваливаясь на кривых лапах. Роскошный парчовый наряд почти трещал на ее могучем теле, а коралловые ожерелья, в которых каждая бусина была размером с голову зайца, могли бы запросто сломать шею послабее. На буро-рыжей морде проступали уродливые шрамы – след от нападения зверя или разбойника. Как я узнал потом, старуху звали Чунгчунг Домо, Маленькая Медведица.

– Твой сын? – небрежно спросила она, кивнув в мою сторону.

– Племянник, – ответил Мардо, и я с удивлением заметил, что он робеет – даже хвост поджал.

 – Везу вот в город продавать.

– А-а. Я продала в том году внука в гомпу на юге. Говорит, живется у шенпо неплохо, только читать приходится много… Твой-то умеет читать?

– Нет, госпожа. Но, может, его кто в дом слугой возьмет – все лучше, чем в нашей глуши киснуть. Потому и едем.

– В одиночку до столицы добираться рискованно, – как бы невзначай отметила женщина; ее желтые глаза хитро сверкнули. – В горах много опасностей, а в долинах – еще больше. Нищих развелось в последние годы… того и гляди, словишь стрелу в глаз за кусок лепешки.

– Потому я и надеюсь, что мы сможем к вам присоединиться, – пробормотал дядя и торопливо извлек из-за пазухи мешочек с монетами. – Вот, тут один танкга золотом и пять медяков…

– Погоди-ка, – остановила его торговка. – Эй, Зово! Зово! Я знаю, что ты тут ошиваешься! Поди сюда, дело есть!

В ответ на ее громогласный рык из-за повозок вынырнул мелкий, вертлявый тип с нечесаной серой гривой.