Три нити

И только тогда я понял: мы приблизились к городу достаточно, чтобы разглядеть три главных сокровища Бьяру – Мизинец, Перстень и Коготь.

Мизинцем называлась черная скала, на которую боги когда-то сошли с небес, – отпрыск Северных Гор, подпирающих спину города. Она и правда походила на оттопыренный палец великана, блестящий от слюдяного жира! Из рассказов торговцев я знал, что у подножия Мизинца лежало незамерзающее озеро Бьяцо, невидимое отсюда; его поверхность была гладкой и не имеющей собственного цвета, как лучшее из зеркал.

Оттуда брала начало река Ньяханг, протекающая сквозь всю страну и разделяющаяся к югу на тысячи потоков.

Внизу под скалою, у самой кромки воды, стоял Перстень – дзонг[40 - Дзонг (тиб.) – крепость.] Железного господина, закрытый и для мирян, и для служителей других богов. Там обучались шенпо, служившие Эрлику; по слухам, самые главные из них, почжуты[41 - Почжут (монг.) – в мистерии Цам – «товарищ», сопровождающий божество. Зд. – ближайшие к Эрлику шены.

], имели право подняться во дворец богов.

И его я смог рассмотреть. Чу?дное это было жилище! Оно не походило ни на обычный дом, ни на лакханг – скорее, на огромный железный крюк, вбитый прямо в скалу; не зря его называли Когтем. Луновидная тень дворца падала так далеко, что в любое время дня скрывала от солнца часть улиц Бьяру; а загнутое вверх острие подымалось над облаками.

– Господин Зово, – заискивающе просипела Сота. – Не могли бы вы растолковать нам, как ше… знаток.

Мы слыхали, что, если праведник закончит жизнь в озере у подножия Мизинца, его душе позволено будет подняться по волшебной веревке мутаг в Коготь, к богам, и прислуживать потом самому Железному господину. Правда ли это?

Тамцен мелко затряс головой, поддерживая вопрос супруги. Две пары слезящихся старческих глаз с надеждой уставились на бывшего шена.

– Конечно, праведники порадуют сердце Железного господина, если утопятся у его порога, – уверил их Зово, высунув нос из-под улиточьей раковины короба.

 – Не могу обещать, что их пустят драить полы в Когте или убирать навоз за божьей ваханой – это, все-таки, слишком великая честь, сами должны понимать. Но они сослужат Эрлику хорошую службу, это точно.

***

Хотя путь через горы и занял больше времени, чем рассчитывала госпожа Домо, наш караван все же пришел к Бьяру за неделю до начала новогодних празднеств – и тут же стал таять, как ком влажного снега.