Всем сестрам по мозгам

Я все поняла! Хотите, встану на колени!

– Ладно уж, не надо, – сжалился Сергей Павлович. – Хорошо, пойду тебе навстречу. Но запомни: более ни одного слова неправды.

– Конечно, – всхлипнула Аня.

– И не смей вешаться на Николая, – сказал Мануйлов.

– Нет, нет! – испуганно зачастила Хачикян. – Он не в моем вкусе, старый уже.

– На безрыбье и рак рыба, – со смешком произнес отец сладострастной дамочки. – Полагаю, ты испытываешь интерес даже к Карлу.

– Нет, нет, – твердила Анна.

– Не лги! – крикнул хозяин дома.

Хачикян моментально призналась:

– Да, я могу лечь и с Карлом, мне трудно воздерживаться. Но я дала вам честное слово, значит, отвернусь от мужиков. Я сумею. Я справлюсь. Только не выгоняйте!

Мануйлов неожиданно подобрел.

– Верю. Теперь хочу задать тебе пару вопросов и жду на них откровенные ответы. Помни, капля вранья, и наследство пролетает мимо твоего носа. Ты ведь живешь в квартире матери?

– Да, – не задумываясь, подтвердила Анна.

– Там есть сейф?

– Да.

– Где он расположен?

– За картиной, в гостиной.

– Умеешь его открывать?

– Да.

– Что там хранилось?

– Деньги. Документы.

– Еще что?

– Все.

– Анна! Помни, ложь недопустима.

– Честное слово, – залепетала Хачикян. – Мама с отчимом ничего от меня не скрывали, наоборот, Иван Германович говорил: «Вдруг мы с Надюшей погибнем внезапно, запоминай, как сейф открыть».

– С какой стати им внезапно погибать? – удивился Мануйлов.

– Папа Ваня боялся автомобильной аварии, – пояснила Аня, – всегда садился в такси позади водителя. Еще опасался поездов, покупал билеты в хвостовой вагон, считал, что он при крушении останется целым. А на самолетах и вовсе не летал.

Мануйлов тут же поставил диагноз:

– Похоже на психиатрическое заболевание.

– Нет, Сайко был нормальным, – возразила Анна. – И с ним ничего такого не случилось, умер от инсульта.

– Так что находилось в сейфе? – вернулся к прежней теме хозяин дома.

– Деньги, документы, – повторила дочь.

– Мама вела дневник? – задал следующий вопрос Мануйлов.

– Дневник? – поразилась Аня. – В смысле записи о своей жизни? Нет.

– Может, твой отчим любил строчить в блокнотах? – не успокаивался Сергей Павлович.

– Ивану Германовичу это и в голову не могло прийти, – заверила Анна.

– После смерти Сайко куда подевались его вещи? – наседал Мануйлов.