Там, где сгорают надежды

На соседней улице послышался вой сирен. Переулки сменяли друг друга, а Макс так и не находил укрытия.

Новая улица показалась смутно знакомой, и Максим вспомнил о заброшенном театре, который находился всего в нескольких сотнях метров. Не думая больше ни секунды, он рванул туда со всех ног.

Величественное светлое трехэтажное здание с массивными колоннами, построенное в греческом стиле, сегодня выглядело жалко и уныло. Живая изгородь высохла до ломких веток, фасад театра осыпался, а большая часть стекол разбилась и выпала из рам.

Даже не смотря на прогнившие доски, центральный вход был плотно заколочен, что не оставляло ни малейшей надежды пробраться в театр. Максим поднял голову и осмотрел каждый изъян, выступ и закуток стены. Спустя некоторое время он, наконец, нашел свое спасение. Открытое окно на третьем этаже. Его мало интересовало, почему именно это окно осталось не заколоченным.

Макс подпрыгнул и уцепился за балюстраду первого этажа, подтянулся и стал пробираться наверх. Балкон за балконом он карабкался все выше, цепляясь руками и ногами за каждый выступ. Добравшись до заветного окна, он с грохотом ввалился в темноту, перевернулся на спину и выдохнул. Оставалось только переждать.

Звонкий скрип раздался в глубине театра.

«Не удивительно», – подумал Максим, вспоминая, как долго здание оставалось заброшенным.

Пока глаза привыкали к темноте, Макс поднялся на ноги и отряхнул жутко запачканную кожаную куртку и не менее грязную рубашку поло. В попытках вернуть одежде достойный вид, он задел свисающий с потолка кусок полиэтилена. Пленка окружала его. Максим попытался оторвать ее от себя, но материал сильно электризовался и от каждого движения только сильнее прилипал к рукам. Макс завертелся, продолжая бороться с пленкой, пока его потасовка эхом разлеталась по театру. Отделавшись от приставучего, шуршащего полиэтилена, Максим, наконец, смог осмотреться.

Черные языки пламени, которые охватили здание несколько лет назад, отпечатались на стенах, полу и потолке, оставаясь вечным напоминанием об ужасной трагедии. Ноги утопали в толстом слое пыли, словно в снежных сугробах, что сильно затрудняло передвижение. В углу комнаты Макс наткнулся на осколок зеркала, в котором заметил на голове пышную белую шапку. Он сразу скинул ее с себя, возвращая волосам шоколадный оттенок.