Alma Valley X, или Я не верю в чудеса

Будешь сожалеть о прошлом – пропустишь будущее! Фантазии вообще до добра не доведут: если все будут предаваться мечтам, работать будет некому. И так страну уже довели…

Ольга Ивановна остановилась и огляделась вокруг. Фонарики горят, дорожка чистенькая, ровненькая, лавочки по краям да по урне возле каждой. Молодёжь навстречу идёт, все опрятные, довольные, откуда-то приятно пахнет кофе. И до чего, спрашивается, довели? Она даже руками развела, осознавая, что старая установка куда-то растворяется. Ну вот, ещё одна тема с подругами закрылась.

Не поймут они, им по наезженной колее проще ездить.

– Ну и ладно! – гордо вскинула подбородок Ольга Ивановна и пошла дальше.

Два часа промелькнули незаметно. Вечно горящий, вечно спешащий город затягивал. Даже уезжать не хотелось. Интересно, смогла бы она устроиться здесь на работу? Пожила бы пару месяцев у дочки, а там, глядишь – и жильё бы дали. Ну или сняла бы. Тут, поди, и люди-то другие, есть с кем поговорить о литературе, например.

Может, за годик и сама бы здесь освоилась? Эх, если бы не сын…

В душе Ольга Ивановна знала, что она москвичка. Видимо, поэтому так остро ощущала, что не вписывается в общий фон. По бабушкиной линии все москвичи. Мать её здесь родилась, да вышла замуж за военного, с тех пор и закрыла для них Златоглавая свои ворота. Хорошо хоть дочка смогла вырваться!

Ольга Ивановна даже не заметила, как пешком добралась до вокзала, и только там поняла, как гудят ноги. Ну, будет что вспомнить!

Она, глубоко вздохнув, ещё раз оглядела огонёчки высоток и зашла в вокзал.

До отправления поезда оставалось чуть меньше часа. Ольга Ивановна выпила кофе, погуляла по зданию Павелецкого вокзала, любуясь архитектурой, и когда у неё оставалось всего двадцать минут, скрепя сердце, отправилась на посадку.

– Пропустите! – раздался голос сзади, и её грубо толкнул какой-то мужик, бегущий к платформе. Чемодан на колёсиках зацепился за что-то и неуклюже, как ленивая панда, завалился на бок.

Ольга Ивановна покачала головой, строго поглядела на мужика, а затем медленно поднесла руку к лицу и закрыла ладонью кривящийся от ужаса рот.

– Чемодан! – отчаянно прошептала она.

Порой, когда ты уже взрослый и самостоятельный, привыкаешь к чувству спокойствия и уверенности, даже если жизнь не такой уж мёд. Порой это чувство даже становится частью натуры. Так было и у Ольги Ивановны, которая привыкла строить свою жизнь, просчитывая всё до мелочей.