Лис для белой вороны

Завтра все руки в синяках будут, вот точно, к гадалке не ходи!

Что ведёт её секретарша, Маша поняла через пару секунд – павлиньи перья, выглядывающие из-за затылка, на который она пялилась в попытках высвободиться, не оставили сомнений. Да если бы они и были, цепкая хватка убеждала, что это она – только Елена Павловна умела так настойчиво добиваться того, что ей надо.

Сзади раздался мат и грохот, но всё стихло в тот момент, когда за Машей и секретаршей захлопнулась дверь, что неприметно притаилась с противоположной от столов стороны зала за вторым рядом колонн.

Подсобка? Или чёрный ход?

Впереди всё новыми поворотами, освещёнными тусклыми лампами, вырисовывался извилистый пустынный коридор с ответвлениями, по которым они торопясь пробегали в ведомом лишь секретарше направлении.

– Елена Павловна, куда вы меня тащите?! – опомнилась наконец девушка и рванула руку.

– Давай-давай, – раздражённо поманила её та, выпустив из захвата. – Надо увезти тебя отсюда, а то мальчики сцепились – не до нас им.

– Вы мне помогаете?! – удивлённо выдохнула Маша и неуверенно последовала за спутницей.

Елена Павловна обернулась, губы тронул намёк на улыбку, но она быстро сбросила её и настойчиво махнула, поторапивая:

– Давай, пошли! Мнётся она. Пока не опомнились. Машина ждёт.

– А как же куртка? И сумка? – уже переходя чуть ли не на бег, спросила девушка.

– Это неважно сейчас! – отмахнулась секретарша. – Сейчас важно унести ноги!

Коридор оказался длинным, сама Маша здесь заблудилась бы, но Елена Павловна вела уверенно, будто знала каждый уголок и поворот наизусть.

На улице они оказались неожиданно. Очередная дверь распахнулась, и в лицо ударил морозный воздух. Снежинки закружились в свете одинокого фонаря и тут же налипли на распущенные волосы. Изо рта вырвался пар, и Маша обхватила себя руками. Но одежды, кроме платья, колгот и бесполезно болтающейся на резинке маски, у неё не было. Девушка мысленно поблагодарила себя за то, что догадалась поддеть под юбку что-то тёплое, так бы околела моментально. Но сильно замёрзнуть ей не дали, спутница огляделась и решительно направилась в сторону высокого дуба, укрытого по ветвям пышными валиками снега. Пришлось засеменить следом, стараясь не поскользнуться на свежем белом покрове.

Под деревом мигнули фары, и послышался звук запустившегося двигателя.

– Давай, поторапливайся! – обернулась секретарша на Машу и распахнула заднюю дверь.