Лис для белой вороны

Прежде чем ответить, она дважды глубоко вдохнула, судорожно поправила выбившийся из-под шапки локон каштановых волос, и только тогда произнесла:

– Иван Юрьич, мне правда нужно быть дома. Будет звонить мама, и я…

– Маша, – опять перебил её начальник, и по голосу она поняла, что он уже злится. – Мы выбрали тебя из десяти претенденток. Будь добра соблюдать правила наших деловых отношений, ты же не хочешь потерять работу? Сама брала аванс на оплату квартиры, так что давай, послезавтра жду. Не заставляй меня краснеть перед коллегами!

Девушка выдохнула, вновь посмотрела на мерцающую гирлянду, которая когда-то навевала мысли о том, что скоро наступит счастье, а теперь лишь тускло подмигивала, будто издеваясь.

– Хорошо, – произнесла она, чувствуя, что подписывает себе приговор.

– Вот и умница! – похвалил шеф и сбросил вызов.

Декабрь в Москве выдался тёплым. Ниже минус пяти температура почти не опускалась, а вот пушистый белый снег валил уже вторые сутки, будто старался украсить город к празднику.

Через три дня Новый год. Потом неделя выходных и снова на работу в тесный офис, пропахший типографской краской, застарелым кофе и рыбными котлетами, которые каждый день приносил на обед дядя Вова – местный сисадмин.

Когда Маша уезжала в Москву, она мечтала, что будет работать где-нибудь в красивом месте, будет ходить по театрам, в кино и, может быть, встретит в этом чудесном городе Его – того самого, что снился ей раз в год, как раз в конце декабря, чтобы опять поддразнить и исчезнуть, будто не было.

Он дарил ей надежду и короткий миг счастья, и только благодаря нему она всё ещё верила, что способна на любовь, хотя в реальности ей так и не везло ни с кем.

Но в этом году он так и не приснился – Маша почти не спала. Пусть испытательный срок почти закончился после двух месяцев, но выматывающая скучная работа под конец квартала стала настолько муторной, что иногда приходилось задерживаться почти до полуночи, чтобы потом прыгнуть в метро, наскоро съесть дома ужин и уже через четыре часа вновь вставать, собираться и бежать на работу к восьми.

Терпеть на себе похотливые взгляды начальника, брезгливое пренебрежение со стороны старшей секретарши и вечную ругань между менеджером, открывавшим окно на проветривание, и бухгалтершей, которой постоянно дует. Не об этом она мечтала, совсем не об этом. Хорошо хоть, сегодняшний рабочий день окончен и можно ехать домой.

Мимо прогрохотал трамвай, и девушка, опомнившись от раздумий, поспешила ко входу в метро.