Как попасть во дворец, если ты не Золушка

Математические уравнения? Их оцениваешь, когда сводишь семейный финансовый баланс. Химия? Оказывается очень даже кстати при выборе косметического средства согласно составу.

И все же, не пролистывайте, пожалуйста, эту главу: она, правда, важна, и я постараюсь, по мере сил, сделать ее не скучной и обещаю не перегружать вас заумными психологическими терминами.

С тем, что, согласно Шекспиру, весь мир театр, а люди в нем актеры, вы согласны? И о том, что в истории и теории литературы существует всего несколько вечных сюжетов, конечно, слышали? Вот примерно об этом мы и поговорим.

Всю свою жизнь мы играем роли. Иногда меняя их, а иногда становясь заложниками одной-единственной. Можно играть роли, совершенно с ними сливаясь, а можно ими просто технично овладевать. Второе, прямо скажем, предпочтительнее, но и много труднее. И это чрезвычайно важно, когда речь идет об отношениях мужчины и женщины.

Если «застрять» в раз и навсегда назначенной себе роли, отношения развиваться не будут и с высочайшей вероятностью завершатся, оставив после себя только усталость и горечь.

Что мешает нам выйти из единственного амплуа и хотя бы примерить на себя другое? Может быть, мы просто не знаем, как: нас не научили, а мы интуитивно не поняли, как двигаться из роли в роль. Или по какой-то причине мы считаем эту роль основной: может, она нам удобна, может, мы считаем ее самой лучшей (или, точнее, больше всего нравимся сами себе именно в ней).

Но переход от роли к роли неизбежен, если мы хотим развиваться и развивать отношения.

Больше всего, пожалуй, здесь уместно знаменитое сравнение со змеей, сбрасывающей с себя шкуру. Или, если выбрать более приятное сравнение, – с гусеницей-коконом-бабочкой. В этих метафорах заключен так называемый путь героя, путь взросления.

И Золушке в реальной жизни, чтобы стать королевой и занять трон в королевском дворце, недостаточно избавиться от лохмотьев и облачиться в роскошное платье. Если она сделает ставку только на внешнее перевоплощение, все закончится с последним ударом часов, и платье снова станет грязным одеянием кухарки, кучер – крысой, а карета – тыквой.

А хрустальные туфельки? А хрустальные туфельки – в лучшем случае солидными отступными, алиментами или грустными сувенирами вроде фотографий и кольца. И после этого ничего уже не будет, понимаете? Не вострубят фанфары, не побегут глашатаи, и Золушку никто не станет искать: свой шанс она потеряла, даже толком им не воспользовавшись.