История одного долга

– И как долго? Ты уже решил?

– Так долго, как я скажу. И тебе не стоит мне хамить, сладкая моя.

Он специально говорил «сладкая моя», чтобы напомнить мне о том, как его язык ласкал мой клитор. И это воспоминание тут же откликнулось томительной болью между ног. Мозгами я понимала, что Денисов меня использует, как вещь. Считает дешевкой. Но тело не хотело меня слушать, особенно когда этот мужчина звал меня «сладкой».

Я вспомнила место, куда он меня привез, но Денисов не спешил выпускать меня из машины. Как и утром, он потянулся и подхватил пальцем прядь моих волос.

Мои волосы настолько распушились нам обоим в лицо, что Денисов их несколько раз сдувал, но не жаловался. Обхватил рукой за затылок и притянул к себе поближе. И его губы скорее брали, чем давали. Нахально вторгались в мой рот и заставляли ему подыгрывать. Мои соски тут же отреагировали на его близость болезненным напряжением. Ну почему он меня возбуждал?

С волос рука Денисова спустилась мне на грудь, грубо стиснула, а после нырнула под платье снизу и властно сжала бедро буквально притягивая к себе.

– Хочешь отдать мне долг, Лана? Делай все, что скажу и я прощу тебе его.

Дыхание замерло глубоко у меня в горле, потому что он говорил ужасные вещи. Требовал беспрекословного подчинения, покупал мою волю за деньги. Но ведь я планировала отдать ему эти проклятые деньги?

– Я верну тебе долг.

Денисов улыбнулся.

– Еще как вернешь, сладкая. Хотя с таким братцем, как бы тебе снова не пришлось занимать. Но пока не будем ссориться. Сделаем маленький перерыв?

В заведении царила крайне романтичная атмосфера и я в толк не могла взять, неужели Денисов устроил мне подобие свидания? Это напомнило розу из символов. Жест, который должен намекнуть на то, что он во мне заинтересован. Мы говорили по большей части ни о чем, Денисов разглядывал меня, словно под микроскопом и не сказать, чтобы это было приятно.

Осознание того, что сейчас он завершит ужин и повезет меня домой, чтобы оттрахать, портило любые зачатки моей симпатии к нему. Я не распоряжалась собственным телом и собой. Но еще хуже то, что я не могла устаканить свое возбуждение.

– Завтра мы купим тебе новую одежду. Хватит ходить в этом рванье, – заметил он, разрезая толстый румяный стейк, который ему подали с кровью. Очень по-западному и очень по-пижонски.