История одного долга

Хлопнула дверь, но я уже нечего не видела перед собой. Встала и пошла в ванную, комкая у горла чертово платье. Хотелось смыть его с себя. Но еще больше хотелось, чтобы наша близость вышла менее волнующей, потому что мне было очевидно эгоистичное самолюбие Денисова.

Он доставлял мне удовольствие, чтобы потешить себя, свое эго.

В университетские годы у него не было дорогущих костюмов, крутой тачки и кучи готовых по щелчку отдаться баб. Он не носил идеально-ровную стрижку и не посещал дорогого дантиста. Люди меняются, Света, иногда до неузнаваемости.

Когда в ванной набралось немного горячей воды разделась и залезла внутрь, обнимая себя руками. Он был не просто на мне, он был во мне. И подобного я не позволяла ни одному мужчине. Секс – это не сложно, всего лишь фрикции. Эмоции, вот что плохо. Ощущение полной эмоциональной доступности.

Сжав голову руками, я задумалась, ощущая как мои бедра лижет до боли горячая вода.

Это ловушка?

Чего он хочет?

Я ничего не понимала.

Раньше, я видела все по-другому. Его слова о Кате, о невозможности завести детей, о несостоявшемся разводе и о том, что он с ней не спит, казались мне абсолютным бредом. И кто из них врет больше, Денисов или Катя?

Мой последний мужчина – Богдан, с которым я познакомилась на школьной линейке в честь окончания учебного года, тоже говорил, что не спит с женой и находится в процессе развода. Мое заблуждение длилось три месяца школьных каникул, а сентябре я узнала, что он дурит голову и мне, и своей бедной жене.

Но он хотя бы предохранялся и не говорил открыто в лоб, что хочет нас обоих. Хотя я все равно искренне успела проникнуться его сыном и даже на секунду представить себе, что у меня может быть семья. Настоящая. И заботливый мужчина, которому будет на меня не наплевать.

Как показало время, я ошиблась.

И единственное, что я сейчас понимала, мне не стоит допускать Денисова в свою жизнь. Поэтому никакой покупки шмоток, я не собираюсь становиться марионеткой в его руках.

Школа

Весь следующий день я старалась не думать о том фарсе, в который превратилась моя жизнь.

С долгами я всегда безропотно мирилась, неудачи в личной жизни тоже как-то удавалось переживать, но моя репутация учителя была для меня важнее всего. И я любила свою работу, иначе бы уже давно ушла с нее.