Внутри

Даже для дурдома, чем по сути и был Дом для бракованных, это было слишком.

Нелюди шарахались в стороны, когда Лиза громко требовала ответа. Ее маленькая нога едва не опустилась на что-то мягкое, и, поняв, что это было, Лиза взревела еще яростнее.

– Кто это сделал?! Выходи сюда, тварь! Я с тебя шкуру спущу!

Она подняла с пола куклу, пытаясь одновременно запихать набивку обратно в распоротый живот и вытереть рукавом слезу с собственной щеки. Кукла нисколько не походила на игрушку Настюшки, однако Лиза как будто снова переместилась в тот самый день на Земле.

Один из нелюдей – тот крупный тип в углу с глазами в разные стороны – подозрительно грыз ногти сразу на пяти пальцах и противно хихикал. Лиза бросилась на него и ухватила за шиворот.

– Зачем ты это сделал? Отвечай! Отвечай сейчас же!

Лиза перехватила его руку и парой жестких ударов о стену выбила из нее кухонный нож. Толстяк возмущенно уставился на девушку. Нелюди замолкли и тупо смотрели, чем все кончится.

– Я хочу знать, что внутри.

– Псих! Чертов псих! Там ничего нет, как и у тебя! Как и у всех вас!

В сущности, психом он и был – бракованным. Однако Лиза продолжала говорить с толстяком, как с нелюдем, как будто могла пристыдить его, вырвать из него просьбу о прощении за все, что другие нелюди ей сделали. По щекам девушки текли слезы, такие же скупые и маленькие, как и ее временные глаза.

– Это моя кукла! Моя! Понял? Мои вещи нельзя трогать! И тем более вспарывать им брюхо этим чертовым ножом!

– Но я хочу знать, что скрывается там; что у них там, внутри.

Я хочу видеть это.

– А я не хочу, чтобы ты прикасался к моим вещам.

Лиза ударила его о стену сильнее и конец фразы процедила сквозь сжатые зубы, слегка поцарапав себе язык – трудно за день привыкнуть, что у тебя сколото сразу два резца. Вероятно, до того, как Лиза в нее вселилась, блондинка сопротивлялась при аресте, и ей выбили зубы.

– Еще раз тронешь мои вещи – я этот нож тебе в глотку засуну, ясно? Да так, чтобы оно у тебя знаешь откуда вылезло?

Из толпы нелюдей Лизу буквально вырвали женские руки, так и не дав вдоволь насладиться угрозами.

Лиза сопротивлялась, всеми силами выражая свое недовольство, и уже как раз собиралась добавить парочку крепких ругательств, когда женщина оттащила ее за стену и, зажав рот ладонью, зашептала.

– Послушай, ты здесь меньше суток, а следующую ночь можешь и не пережить, если продолжишь в том же духе. Знаю, что ты думаешь: «тут же полно охраны».