Под ледяным блоком

Анатоль, смешивая в одном непринужденном предложении изящные обороты урожденного аристократа и брань подростка парижских трущоб по другую сторону портала, прогонял Алву из-за стола и садился помогать. То ли дело было в сильном потенциале, унаследованном от целой вереницы предков одаренных магов, то ли это была его личная суперспособность, но юный наследник рода де Лакруа одинаково легко решал и задачи, от одного вида которых у Арригориаги ум заходил за разум, и писал полные воды работы по философии магии.

– Первые каникулы врозь? – произнес Анатоль.

Алва кивнул:

– Выходит, что так.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже, но ведь если бы поехал ты, а не я, бы все то же самое, только в обратную сторону.

Возразить было нечего, Анатоль молчал. И все-таки смутное беспокойство, не имеющее ничего общего с завистью, не покидало его.

Они сдружились еще до школы. Их отцы, встретившись как-то на благотворительном вечере, пришлись друг другу по душе и общими взглядами, и схожим чувством юмора.

Министр торговли магической Франции и баскский ученый, не сговариваясь, приняли обоюдное решение общаться исключительно неформально, не прибегая ни в каких вопросах к помощи друг друга. Их сыновья, у баска единственный, у француза младший после трех дочерей, сошлись еще быстрее. Оба смешливые, дружелюбные, избегающие ссор, они быстро стали неразлучны. Будучи ровесниками, поступили в одну школу, а уж отцы позаботились о том, чтобы и комната им досталась одна на двоих.

«Держись Арригориаги младшего, может он хоть сможет оказать на тебя влияние. Серьезный сын умнейшего ученого, тебе есть, чему у него поучиться», – напутствовал Анатоля в школу де Лакруа-старший.

«Анатоль способный и ответственный юный маг. Дружба с ним тебе пойдет на пользу», – писал сыну Пейо.

Они хохотали, показывая друг другу письма из отчих домов.

– Слышишь, серьезный сын умнейшего ученого? Чему же у тебя поучиться? Падать по ночам от смеха с кровати? Или как оговориться и назвать злющего месье Бертлена мадмуазель, чтобы он вышвырнул тебя из класса?

– Дружба с тобой мне точно на пользу.

Кто еще мог научить меня чтению магических формул наоборот с целью узнать, что будет?

У них никогда не было никаких тайн друг от друга, и теперь Алва терзался первым собственным секретом: в первый раз он пускается в свое собственное приключение один, без де Лакруа, и рад этому.