Под ледяным блоком

Джозо, самый старший, в черной военной форме Кригвельта, невысокий, худой, со странным тихим голосом, который, тем не менее, был хорошо слышен даже среди самого громкого веселья. Рядом с ним шумно хохотал смутно знакомый по Франции Чиро, старшекурсник в темно-винном пиджаке Эдифьера. Чиро приветствовал Арригориагу как старого знакомого, хотя Алва едва ли мог припомнить пару-тройку встреч в школьных коридорах. Третьим соседом был Науэль, ровесник Алвы, темненький, подвижный, со странным выражением лица, которое баск счел забавным, – одновременно высокомерным и плаксивым.

Природное дружелюбие и привычка быстро сходиться с людьми помогли и на этот раз. К обеду он уже знал, что Джозо среднепотенциальный маг, но уже получил какую то значимую в Кригвельте награду, что Чиро уже нашел здесь все необходимое и даже больше для игры в мяч, так что по полдня будет пропадать на тренировках, а у Науэля здесь планы на очень серьезную научную работу, но ее тему раскрывать он не собирается даже под пытками.

Хлопоты первого дня утомили Алву сильнее, чем он думал: выбор новых учебных предметов было сделать непросто, так как, во-первых он с непривычки запутался в названиях, а во-вторых, неожиданно оказалось, что учебные программы разных школ заметно отличаются.

Составление и регистрация нового плана занятий отняла несколько часов своими многочисленными формальностями, тогда как во Франции это делалось за несколько минут. Библиотекарь, ведшая подбор необходимых учебников, была совсем не улыбчива и не любезна и только заметила Алве, что если тот порвет или заляпает выданные книги, он будет платить так же, как и студент Сакретейшена. Оставшееся время заняли беседы с приставленными к нему студентов Сакретейшена, поиски аудитории, в которой должна была пройти лекция-знакомство с преподавательским составом. Все это вместе забрало всю жизненную энергию баска, и к вечеру Алва был полностью выжат.

Решительно отложив написание писем о том, как он устроился, отцу и другу на завтра, Алва, упал в кровать и устремил взгляд на потрескивающий в камине огонь, фоном слушая болтовню соседей.

Запертый в железном панцире небольшого камина огонь, дарил помимо естественного тепла, еще умиротворение и уют смотрящему на него баску. Бездумно глядя на пламя, Арригориага машинально играл с ним, заставляя оранжево-красные языки на поленьях принимать формы то странных цветов, то забавных животных.

– Неплохо. Какое это заклинание?

Алва вздрогнул, выныривая из собственных мыслей.