Уроки лирики. Анализ стихотворения

В различных вариантах это может черный кот, черный пес – пудель чаще всего, или черный ворон – помощники Мефистофеля. Так зачем же он появился здесь в такой поздний час?

Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво

И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей

Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,

Он взлетел – и сел над ней.

Ворон сразу выбрал богиню, которой в древности верно служил, и это была Афина Паллада. Он и тут сразу узнает ее. Ворон говорящий, но произносит он только одно слово «Никогда».

И его в каждом конкретном случае можно трактовать по-разному.

Герой пытается угадать значение этого слова, когда он так отвечает на самые волнующие его вопросы, о том, что он не найдет забвения, что подобно Данте он не встретит свою Ленору даже в раю, а главное, что сам ворон его теперь никогда не покинет. Довольно страшно и жутко становится на душе после таких заявлений.

Он глядит уединенный, словно демон полусонный,

Свет струится, тень ложится, на полу дрожит всегда.

И душа моя из тени, что волнуется всегда,

Не восстанет никогда

Атмосфера становится все мрачнее от строфы к строфе. И для тех, кто уже знает Фауста, Ворон стал заключительный аккордом и еще одним откровением. Конечно, он совпал с тематикой серебряного века, ведь там царила не столько романтика, сколько любимая символистами мистика. А в балладе ее больше, чем достаточно

У А. Блока, который Ворона не переводил, есть оригинальная стихотворение с эпиграфом из Э.

По, где снова появляется Мефистофель, вызываемый героем, чтобы заключить сделку и подарить ему вечную молодость, но в конце концов бес отказывается от этого сам, повторяя, что возврата нет…

И снова все то же самое

Ночь без той, зовут кого

Светлым именем: Ленора.

Эдгар По

Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный

Решал всё тот же я – мучительный вопрос,

Когда в мой кабинет, огромный и туманный,

Вошел тот джентльмен.

За ним – лохматый пес.

На кресло у огня уселся гость устало,

И пес у ног его разлегся на ковер.

Гость вежливо сказал: «Ужель еще вам мало?

Пред Гением Судьбы пора смириться, со: р».

«Но в старости – возврат и юности, и жара…» —

Так начал я… но он настойчиво прервал:

«Она – всё та ж: Линор безумного Эдгара.

Возврата нет. – Еще? Теперь я всё сказал».