Чай для призрака

Что если бы не сирень, мы бы её сроду не нашли. А надушилась она для храбрости. И мы действительно нашли её через одну из лавок, о которой вы, матушка, упомянули. Пёстрый и немодный платок там вспомнили сразу, как и его владелицу. А дальше – художник, Приграничное ведомство, списки и описание приезжих, гостевые дома…

– Она что, в Семиречье осталась? – удивилась матушка Шанэ.

– Осталась, – поморщился Рьен. – А знаете, почему? На наследство права заявить хотела. Приехала, мол, брата повидать, а он утоп. А я вот тут, я сестра, и дом его, значит, мой теперь, и всё остальное.

Поразительное бесстыдство.

Дьёра рассказ явно расстроил – он понурился. Сыскник заметил это и поспешно сменил тему:

– А ведь мой помощник – большой почитатель твоих стихов, парень. Я как-то к нему в кабинет заглянул – а у него на столе вырезки из «Вестника». А там только твои стихи. Хорошее ты наследие оставил. Хочешь, мы всё твоё творчество опубликуем? Я редактора «Вестника» хорошо знаю, он мне не откажет. Часть в газете постепенно выйдет, а потом всё книгами.

Отделом скинемся и заплатим, если наш издатель мастер Гьир заупрямится и заявит, что не окупится это книжное колдовство. Хочешь?

Кучерявая голова тени застенчиво кивнула.

– На том и порешили, – подытожил Рьен, вставая. – Твоих наследников мы найдём и обо всём договоримся. А что по нашим законам ждёт убийцу, ты знаешь. Иди с миром, Дьёр.

Утопление в чужой реке. Законы Севера суровы к тем, кто убивает расчётливо и с умыслом – жизнь за жизнь. И обязательно в чужой реке, чтобы душа поскиталась в поисках своей и как следует раскаялась в содеянном.

– А вас, матушка, жду завтра у себя в кабинете, – Рьен накинул плащ. – Как обычно: вы прогуливались, услышали, проверили, доложили…

– А шейный платок кто найдёт? – практично уточнила матушка Шанэ.

– Завтра с утра Сьят всё придумает, додумает и решит, – улыбнулся сыскник. – Вы же знаете, он до смерти боится трупов, зато такие высокохудожественные отчёты пишет, что даже из отдела краж почитать просят.

И переманить уже который год пытаются. Но мы не отдадим – самим нужен, – Рьен застегнул плащ и почтительно склонил голову: – Доброй ночи, матушка. Быстрой воды, Дьёр.

Когда за мастером Рьеном закрылась дверь, матушка Шанэ повернулась к призраку и тихо спросила:

– Так вы были знакомы? С этой сестрой?

– Были, – убито отозвался призрак, ёжась под одеялом. – Но не знаю, с этой ли. Да, три года назад нашла меня одна сестрица. Сразу мне не понравилась.