Дитя магии

И особенно огорчила потеря Ветра. Не просто конь, но и друг… И умница: очнётся от воздействия чужой магии – вернётся домой, как прежде возвращался. А там о нём позаботятся. Бабушка – точно.

Припекало, размаривая, восходящее солнце, ласковыми напевами убаюкивал ветер, дружелюбно шелестела зелёная листва редких деревьев. Веки сами собой слипались, ноги спотыкались…

– Лекс!

– А-а-а?.. – я тряхнула головой и протёрла глаза. – Иду-иду… – когда уже город-то покажется?..

Осёл, кстати, был не против путешествия – брёл за мной неспешно, пощипывая травку с обочины, и казался довольным.

Ифрил, расположившись на его спине, горланил весёлые пошловатые песенки. А я, прогоняя сон воспоминаниями о прошлой ночи (злость на неизвестную магию и долговязых «жуликов» естественным образом придавала сил), решилась спросить:

– Расскажешь о двуликих?

– Этот проболтался? – Иф вдруг нахмурился.

– Этот, – подтвердила и не удержалась от вопроса: – Он маг, да?

– Маг-маг. Только недоученный. Наверняка на практике.

– А зачем он двуликим? И кто они такие?

Ифрил опустил глаза, старательно расправил на своей «одежде» несуществующие складки и уклончиво начал:

– Знаешь, Лекс…

– Не знаю! – отрезала я. – И давай без увёрток!

– Ладно… По нашим законам маги не должны никому своим волшебством вредить. Однажды они так передрались за земли, что чуть мир весь не… В общем, с тех пор они уговорились только помогать, подсказывать, направлять, предугадывать, защищать… Но не убивать.

Вернее, защищаясь, ножиком пырнуть можно, а вот магией – ни-ни. У магов даже заклятий убийственных не было. А у приличных волшебников и теперь их нет. Нельзя ими просто так владеть. Дозволенье иметь надобно. Бумажку такую… с печатью. Вроде твоей дорожной. Замагиченную. Если маг использует тьму, бумажка вбирает её излишки.

– А выдают бумагу… эти?

– Эти. Двуликие. От тёмного волшебства, если нет дозволенья, вонючий «хвост» тянется, и нарушителя легко поймать.

– А что делают, если ловят?

– Если не угробил никого – кисти рук отрубают, и на каторгу в Горный край, – небрежно пожал плечами Иф, а меня передёрнуло.

 – Маги же руками творят, иначе не могут. Вернее, могут, но мало, – и хмыкнул, – как раз хватает, чтобы телеги с рудой толкать. А ежели убить кого успел, то смерть.

Я вспомнила «опасного жулика». Молодой же совсем парень и недурён собой… Характер, правда, мерзкий, но не отрубать же за это руки? Да и не убил он никого… вроде.