Дитя магии

Шейтар для приличия пару раз встал на дыбы, но я уже не чувствовала исходящей от него ярости. Только безудержное стремление на волю. Наше – общее.

– Разойдись! – крикнула я.

Народ бросился врассыпную, а Шейтар легко перемахнул через забор и понёсся туда, где темнела полоса дороги. И он не скакал – летел. Летел через поля и островки леса, легко преодолевая небольшие ручейки и речки, а я, прильнув к его напряжённой шее, всем своим существом впитывала терпкий воздух свободы, становясь его плотью и кровью.

Мир и природа, люди и звери – всё единое целое: один язык, одни мысли, одни чувства… одно «я».

Глаза слезились от сильного ветра, но я решилась осмотреться и изумилась. Мы почти добрались до гор!.. Именно здесь проходит граница между Лесным краем и Горным!.. Жеребец пошёл рысью, и я выпрямилась, щурясь. Сияющие на солнце снежные вершины приковывали взор. Небо, сколько всего я упустила, сидя дома…

Я восторженно ухнула, и мы остановились на остром краю обрыва. Внизу сбивчиво шумел, пробираясь меж порогами, бурный речной поток, а вокруг стелились зелёные долины, выстраивались горные цепи и так остро пахло ледяной свежестью и свободой… Соскочив с жеребца, я с опаской прошлась по узкой каменистой кромке.

Холодный ветер больно впивался обнажённые руки, трепал волосы и расплетал косу. Но я не жалела ни о забытой куртке, ни о потерянной шляпе.

– Здесь очень красиво, – улыбнулась я.

Шейтар шумно вздохнул и ткнулся носом в моё плечо.

– Ты бывал здесь раньше, да?

Лёгкий кивок.

И я решилась:

– Если хочешь, можешь уйти.

Недоверчивый взгляд.

– Слышишь? Ты свободен. Нет, я не шучу. Да, мне жаль с тобой расставаться, но… Конечно, если ты останешься, я буду очень рада. Ты не уходишь? Не теперь?

Я обняла его за шею.

– Отвезёшь меня назад?

Животные всё знают и понимают, нужно только уметь с ними беседовать. И когда мы мчались назад, в город, я от души благодарила небо за встречу с Шейтаром, пока мои мысли не оборвались, слившись воедино с буйными потоками смеющегося ветра.

Глава 5. Дорожные неприятности

В город мы вернулись ночью и, осторожно пробираясь тёмными сонными улочками, старались не шуметь. То есть я старалась не шуметь, потому как жеребец ступал бесшумно, сливаясь с домами и растворяясь во мраке, как призрак ночи. У городских ворот я вновь напомнила Шейтару о том, что он свободен, но жеребец упрямо увязался за мной.