Мёртвое время

А хочешь, вместе приготовим?

Девочка радостно закивала.

– Погоди, умоюсь, – матушка встала с постели.

Скорее бы зима… За осень она так устала, что каждое утро тело протестует…

Умывшись и переодевшись в домашнее платье, матушка Шанэ глотнула бодрящего чаю, повязала передник и позвала девочку. И мягко, стараясь подать важный вопрос как шутку, заметила:

– Имя тебе нужно, дочка. Не девочкой же тебя звать. Помнишь, как звали-то?

Призрачная девочка устроилась за столом, поджав ноги, и провела пальцем по воздуху, точно рисуя.

И нарисовала – голубая буква «А» засветилась, упала на скатерть каплями дождя, а девочка недовольно тряхнула головой и начала перебирать букву за буквой. В конце концов остановилась на букве «Т» и вернулась к началу алфавита. И снова упрямо перебирала одну букву за другой, подряд. Пока в воздухе не засияло голубым «Тьита».

– Какая ты молодец! – похвалила матушка Шанэ. – Тьита! Очень красивое имя!

Девочка радостно улыбнулась, а потом вдруг показала на своё горло и покачала головой.

– Ты и при жизни не говорила? – матушке было не привыкать разгадывать жесты бессловесных духов.

Тьита закивала.

Матушка Шанэ заварила свежий чай, выставила на стол посуду для выпечки и достала из ящика мягко светящиеся мешочки.

– Ну что, давай готовить?

Из спальни пришёл пустынный кот и сел рядом с девочкой, уткнувшись лбом в её бок. Тьита заулыбалась, завозилась, почёсывая зверя за ушами, а матушка снова подумала, о чём в ближайшее время написать Рьену.

Во-первых, цвет кожи у девочки нездоровый не от удушья, нет.

Она или больна была, или… иная причина. Во-вторых, вчера Тьита знаками и сценками показала, что помнит в чайной театр – и матушка действительно выкупила здание у разорившегося театра. А раз девочка его помнит, то она здесь была – значит, театр тогда работал. То есть Тьита погибла лет сорок назад, не меньше. В-третьих, вспомнилось имя. А в-четвёртых…

Что-то в ней – как она тянулась к матушке и её помощникам, как неловко гладила кота, как покладисто себя вела, – подсказывало: недоставало малышке внимания.

И материнский инстинкт шептал: нет, не так себя избалованные любовью дочки ведут. Не так… словно у каждого по чуть-чуть общения и ласки урвать пытаясь, заполняя пустоту внутри.

Пользуясь тем, что Тьита отвлеклась на кота, матушка Шанэ быстро набросала записку, вызвала пса и отправила его в Сыскное ведомство. Вроде бы мелочи… но именно так, из мелких клочков, порванное письмо и складывается.