Окно в Полночь

В полной уверенности, что глюк исчез. А он, сволочь, никуда не делся. Может, и писать тоже бросить?..

Птеродактиль тихо всхрапнул и спрятал голову под перепончатое крыло. Я с трудом поборола желание дёрнуть ящера за свисающий хвост. А как иначе проверить, глюк или нет?.. Но ещё неизвестно, что страшней – собственная ненормальность или наличие нового «жильца»… Помешкав, я повесила полотенце на крючок и, попятившись, вышла из ванной, тихо закрыв дверь и выключив свет. Я, конечно, привыкла худо-бедно к странностям квартиры – к тем же возникающим из ниоткуда вещам… Но – птеродактиль?.

. Его, в отличие от канделябров, я не наследовала и в подвал не прятала!..

Обернувшись, я встретила уже два заинтересованных взгляда. Рядом с Баюном сидел Муз и, сопя, грыз бублик. Я села на пол и обняла дрожащие колени. Да, как и любая творческая личность, я была не совсем нормальной. И, работая над книгой, слегка ехала крышей, как того требовала включённость в творческий процесс. А она требовала замещения реальности – для вящей достоверности.

И в это время мне всегда снились безумные сны, мерещились тени и слышались голоса. И выдуманное так заслоняло привычный мир, что я в сорокаградусный мороз не ощущала холода, могла весь день не вспоминать о еде и спать по три-четыре часа, высыпаясь.

Но то – временное замещение! А сейчас… Сейчас выдуманное вторгалось в реальность, нагло и безответственно. И как понять, что творчество переходит в безумие? Где она – эта грань между вдохновением и помешательством? И ведь в процесс-то толком не включилась – в понедельник вечером страниц десять написала…

– Уверена? – просипел, чавкая Муз.

Я удивлённо уставилась на синюшное чудо. Однако мне оказали величайшую честь – со мной заговорили! Коньячный дар пошел на пользу хоть кому-то?

– Конечно, уверена, – огрызнулась я устало и помассировала виски. – Когда мне писать, если одна работа круглосуточно?..

Муз хмыкнул и вынул из-за пояса новый бублик. Меня затерзали смутные сомненья. Ладно, забудем пока о птеродактиле… Я встала и устремилась на кухню, где меня ждало два сюрприза.

Первый – вычитанные полосы ровной стопкой лежали на краю стола. А я точно – вот точно! – помню, что вычитала штуки три до того, как… И тем более я не… Запустив ноутбук, я на пару минут выпала из реальности, пролистывая документ. Я не могла написать за ночь пятьдесят страниц! Мой потолок – десять-пятнадцать, да и то, если с мыслями соберусь, а утром не нужно на работу! Мой потолок… И крыша.