Окно в Полночь

– Иди, – Гриша рассеянно таращился на Муза, но, понятно, ничего не видел.

Крылатый прохвост этим пользовался и, обернувшись, корчил редактору страшные рожи. Впрочем, он такой страшный сам по себе, Муз, в смысле, что и корчить-то ничего не нужно.

Я быстро переобулась, выключила комп и натянула шапку:

– И завтра не приду.

– И не надо, – редактор устало откинулся в кресле и сложил руки на выпирающем животе. – Я тоже не приду.

Я надела шубу, застегнулась и перекинула через плечо сумку, хмыкнув:

– Ты-то? Тебе по должности полагается быть здесь всегда.

Но мечтать, говорят, не вредно…

– Кышь, – насупился шеф, – сгинь, нечистая сила.

– До пятницы, – я махнула рукой и устремилась к лифту.

Успеть бы… Некрасиво, конечно, но с Валиком объясняться не хочется. И поднимать неприятную тему – тоже. Она почти улеглась, как и беспокойство. После сдачи номера от переизбытка информации так голова болит, что не до птеродактилей совсем. Хочется прийти домой, забраться под одеяло и сдохнуть до утра.

Чтобы воскреснуть часам к двум дня и вопросить: «Доколе?..» И, не получив ответа, вновь пойти по исхоженному порочному кругу. Сама выбрала. Сама виновата.

– Васька! А ну, стой!..

Я прошмыгнула в лифт, нажала на кнопку и нервно улыбнулась:

– Знаешь… давай потом. Пока! И не валите на меня свои пряники!

– Вася!..

Грозный окрик должного результата не возымел. Я махнула рукой, и двери лифа закрылись. Я сказала, завтра – значит, завтра! И неважно, что завтра я на работу не приду.

И – бегом домой. К голодному коту, глюку-птеродактилю, компу и одиночеству.

И кому я такая ненормальная нужна-то?.. Даже Валик, во избежание неприятностей, сразу решил, что мы «дружим», и точка. И, как метко сказал мой бывший на прощание, осчастливь мужчин, не начинай ни с кем отношений. Уже в который раз думаю, что он прав. Но – это всё лирика. А проза висит в ванной на потолке. Кстати, как там Баюн, ужился ли с глюком, будь он неладен?.. А может, померещилось спросонья?.

.

Я вышла из бизнес-центра и вздрогнула. У здания напротив, через дорогу, стоял сутулый парень в ярких кедах и расписывал стену граффити. Ядовито-зелёная люминесцентная краска обрисовывала странный символ, а мне опять померещился другой парень, из пыльного коридора. Но… нет, этот вроде знакомый – и кеды, одетые в мороз, и рыжая псина рядом с палкой скачет… Точно, или в отпуск пора, или на больничный, пока вдохновение не схлынет, а Муз не денется куда-нибудь.