По краю Вечности

– И с тех пор в семье рождается лишь одна девочка без магических способностей, и в жизни ее преследуют несчастья. Моя прабабка не выносила света. Бабка случайным словом накликала страшные несчастья. Мама, говоря хорошее, против воли оскорбляла окружающих, стремясь помочь – приносила вред, а я… А меня мало кто видит человеком, чаще – в облике монстра. А Эри… – и голос Таит сорвался. – Что с ней – я не понимаю…

– Всё просто, – я вертела в руках кружку и сосредоточенно изучала плавающие в воде крупицы травы. – Твоя родственница не могла иметь детей из-за физиологии темных магов.

Нам этого природой не дано. Так было в эпоху Девятого, и так есть и сейчас. Проклятье пало не на род, а на ненавистную силу сумерек или света, с которой вы рождались, но которая оборачивалась против вас, – я подняла глаза на Таит: – В тебе есть сила туманных сумерек, отсюда и окутывающий ауру обманный туман. Который преодолим либо для темного – ведь иначе у тебя не было бы дочери, либо, – и проницательно посмотрела на зардевшуюся девушку, – для сильного сумеречного мага, но ненадолго. А в Эри очень много света, – я невольно улыбнулась девочке.

– Света?.. – тихо переспросила моя собеседница.

Я кивнула:

– И подозреваю, что проклятье направлено именно против света – тьма и свет всегда были на ножах. Вы, сумеречные, кое-как с ним справлялись, а вот свет бы проклятье наверняка убило… если бы не было столь старым. За давностью эпох оно истерлось, потеряло прежнюю силу, поэтому твоя дочь жива.

– Да разве ж это жизнь?.

. – с горечью спросила Таит.

Я поставила на стол кружку и серьезно посмотрела нее:

– Конечно. И если бы не ее ярчайший свет, она бы не выжила вообще. У Эри дар мага света уровня Старшего поколения.

Повисло молчание. Таит обдумывала услышанное, девочка рассматривала меня с настороженным вниманием, я вернулась к чаю, а Молчун дремал на спинке стула, изредка приоткрывая один глаз и бдительно за нами наблюдая. И я почти допила чай, когда Таит тихо напомнила о том, о чем я боялась услышать:

– Ты говорила, что можешь помочь…

Я тяжело вздохнула и призналась:

– Тебе – да, но твоей дочери… не уверена.

Таит, мы уже давно не те, что прежде, – в нас нет силы. Тьма, да мы слабее иных ремесленников…

Увидеть в синих глазах отчаяние оказалось неожиданно… больно. И я вновь пожалела, что во мне нет настоящей силы. Да, есть знания, накопленные поколениями темных. Но не сила. Не та, что властвовала в эпоху Девятого. И даже не та, что была до него. Не сила.