Забытые-3: Хранители перемен

В своей среде мы никогда не устаём чаровать. И очень – очень быстро, Верна, – восстанавливаемся.

«Мы прогреваем собой. А после питаемся прогретым. Чтобы стать ещё сильнее», – заметила однажды Светла.

Я глубоко вздохнула. Я зашла – и никого не заметила… И явно где-то здесь, под «скользкими» чарами, спрятан невидимый Зим. А ещё Забытые умели читать чужие мысли. Нет, мы все умели (спасибо, память). Это было частью древней силы старой крови. Но мы и потеряли уменье, и напрочь о нём забыли.

Вёрт? Займи своё место.

Помнишь, Силен тебе на него указал – тогда, в Заречном? Отлично.

– Заречный… – Стужа вздохнул. – Ладно, дыхание, но как ты выстояла против моего зверя, ребёнок? И повернись уже. Познакомимся?

Я очень не хотела поворачиваться. Пусть за спиной – хотя это самое неудачное место для нахождения врага. Зато… глаза. Я не хочу видеть его глаза. Дико боюсь попасть под чары.

И как в воду глядела…

Забытый, бесшумно переместившись, оказался в нескольких шагах от меня. Я ожидала увидеть кого угодно – безлетные всё-таки люди, – но никак не эдакое повторение нашего духа ездового пса, но в человечьем обличье.

Невысокий и худой, сотканный из множества снежинок. Волос нет, черты лица смазанные, лишь глаза чёткие и льдисто поблескивающие.

Я оторопело уставилась на Стужу. Снежинки под его прозрачной кожей сложились в очевидную ухмылку:

– Чему удивляешься? Многих же из нас видела.

– Н-не т-таких… – промямлила я.

– Из-за кое-чьих происков и вмешательства моей правой руки человечье тело пришлось уничтожить, – посетовал он выразительно.

 – В родное мне пути уже нет. А новое создать сложно. А подобрать из людских – ещё сложнее. Не всякий знающий подойдёт – и зимник нужен, которых мало, и устойчивый к чарам, и вместительный. Думаю всё-таки своё создать, – поделился доверительно. – Пока время есть.

Я смолчала, таращась на него.

Забытый. Передо мной – легенда. Страшная, безжалостная, бесконечно опасная. Одно из величайших бедствий Шамира. Выстудивший треть, если не больше, обитаемых земель прошлого.

И он явно при памяти. Общительный и удивительно дружелюбный.

Только для меня и из корыстных причин?..

– Нехорошо, – остро глянул Стужа. – Я прямо сказал, кто твой приятель-знающий, а ты всё пялишься на меня как на оживший кошмар. Погоди-ка… – и он снова оказался позади. Ледяная ладонь коснулась моего затылка. – Как интересно…

– Пошёл вон из моей головы! – испугалась я.

– Очень грубо, – осудил Забытый.