Геопоэтика. Пунктир к теории путешествий

(В таких зонах, как известно, люди испытывают головокружение: видимо, от успеха…)

В одном из текстов Сид признаётся, что «взаимоотношение человека с пространством, с географической средой табуизировано, оно выталкивает, парализует рефлексирующее на эти темы сознание». О том же в другом очерке: «Тема, как заколдованная, выталкивала при попытках в неё погрузиться»… В каком-то смысле, и данный сборник эссе, статей и комментариев, и вся жизнь его автора – это изнурительная и изобретательная борьба с этим ментальным параличом.

Обобщая, можно сказать, что жизнь Сида – одно из любопытнейших воплощений «пространственного поворота» (space turn, смещение внимания гуманитаристики с исторического ракурса на ракурс пространственно-географический) на отечественных просторах. Поэтому корпус текстов книги становится своеобразной геоцентрической автобиографией, – или, как выражается Андрей Поляков, автогеографией.

Если проследить тематику представленных работ по годам, видно, что в последнее время автора всё сильнее интересуют проблемы не только взаимоотношений человечества с географическим пространством, но и зоософии – осмысления образов животных и фантастических существ в мировой культуре (см.

эссе «Двое в одном скафандре», «Донецк: амнистия джиннам», доклад «Нам нужна «мифологически насыщенная» федерация» и др.). Об этом, вероятно – одна из будущих книг. Недаром две собственные рубрики, которые Сид вёл все эти годы в «Русском журнале», назывались «Геопоэтика» и «Зоософия».

Подытоживая всё сказанное, интересно было бы определить истоки сидовского геоцентризма. Где они? Может быть, в «земном» знаке Зодиака (рождён в начале января)?.. В давних занятиях лэнд-артом? В работе гидом на Великом острове Мадагаскаре? В кругосветных научных экспедициях времён молодости? (Отголосок фрегата «Паллада» в разных текстах не случаен.) Возможно. Но вчитаемся в давнее, 1988 года, стихотворение Сида «Воздух – Земля», написанное после армейских сборов, где автору книги довелось впервые прыгать с парашютом, и где его товарищ по вылету погиб: над ним не раскрылся спасительный купол… Окончание текста звучит так:

…Как в расколотом бублике дырка сливается с целой

пустотой мироздания, так исчезает вдали,

коллапсируя, страх.

Продолжая инерцию тела,

я дошёл до предела. Душа моя в центре Земли.