Темные ведьмы не влюбляются

Ну не могло описанное в книге излагаться всерьез! Это было бы слишком… курьезно! Мне хотелось подтвердить свои подозрения или… опровергнуть, а на покупку следующей части «шедевра» было искренне жаль денег. Я поджидала, когда Фрери совершит какой-нибудь промах, а тот заподозрил нехорошее и затаился. В общем, каждый из нас развлекался как мог.

Жизнь постепенно входила в привычное русло. Студенты привычно филонили, а преподаватели привычно скучали. Только сессия и традиционный новогодний бал могли развеять атмосферу всеобщей спячки.

К слову, дни на магическом календаре в холле Колледжа сменялись так быстро, приближая вышеуказанные сакральные события, что в атмосфере начал витать коктейль из предсессионного мандража и радостного предвкушения праздника. Я не позволяла эмоциям проникать под кожу, но, признаться, первый елочный венок на входе ностальгически взволновал мне сердце.

Поздняя осень все теснее захватывала горы в свои объятия. В воздухе пахло снегом, за одну ночь побелели верхушки Морангов, горного хребта, возвышавшегося над Долиной.

Кабинет Лоури все еще стоял опечатанным, сведений о том, кто возглавит факультет некроинженерии, не имелось даже у ректора Броу. Я вела занятия в группе покойного декана, все больше убеждаясь, что при жизни фэр Лоури был отвратительным преподавателем.

Например, у второкурсников ни разу не проводились лабораторные работы. Фэр Лоури просто вписывал взятые из воздуха цифры в рабочий журнал. Оценки у него зависели от того, полюбился ему студент или нет.

Впрочем, один шанс все-таки имелся. Вместо лабораторных студенты заполняли бесконечные сравнительные таблицы. О, Бенджамин Лоури обожал сравнительные таблицы! Они занимали большую часть в учебных волюмах студиозусов. В них следовало тщательно организовывать материал из учебников. Причем главными критериями оценок были не точность заполнения, а ровно прочерченные линии и аккуратный почерк.

К моему удивлению, у лучшей группы потока под номером «два-пять» восемь волюмов из двенадцати были заполнены одинаковым почерком – мелким, бисерным и хорошо читаемым. Выяснилось, что одна из студенток, Лина Ривз, подрабатывала на заполнении сравнительных таблиц других студентов. Она первой призналась. Со слезами. Остальные ее одногруппники повинились позже.

Я простила всех участников аферы, попросив группу никогда и никому об этом не рассказывать.