Драконофобия в контракт не входит

– Тебя только мертвый не услышал. Хотя тут кладбище недалеко… Гони деньги и блестяшки, иначе переселишься туда, где стихи не читают.

– Боюсь, что не могу, – призналась я. Песни в моей голове утихомирились, зато заворочались творческие идеи. Весь мир – театр. – Я отдала все свои сбережения одной колдунье из Темного квартала, чтобы…

– Это мы сейчас проверим… – пискляво начал мелкий гопник, тесня меня к стене.

– … снять проклятие мумии, – договорила я.

Мелкий замер и боязливо затоптался в нескольких шагах, пожилой скептически фыркнул.

– И как? – равнодушно спросил он с видом: «что только не придумывают эти жадные ограбляемые ради спасения пары золотых шеленгов». – Помогло?

– Увы, – вздохнула я, разведя руками, отчего пошатнулась и чуть не упала. – Проклятие не снять. Древний царь мертвых земель пожелал меня в жены и вот-вот заберет туда, – я махнула рукой себе под ноги. – Наверное, пришлет своих слуг, черных… – я призадумалась, стараясь подобрать эпитет позловещее, – кровавых… бурых скарабеев, пожирателей плоти.

И не будет им… ик… числа.

Бандиты, собравшиеся полукругом, дружно посмотрели вниз. Под щербатую, взрыхленную сорняками мостовую вытянула корни растущая за стеной тыква. В ее корнях жили медведки. Эффектные насекомые. И местами полезные – в Восточном квартале из них делают настойки и порошок от белой сыпи. Не знаю, насколько помогает, но народ берет.

– Кажется, – грустно сказала я, – за мной пришли.

Пришлось сделать многозначительную паузу, не так просто собрать за несколько минут достаточное число насекомых, рассеянных по извилистым норам.

Грабители начали посмеиваться и переглядываться и продолжили сужать полукруг.

Именно тогда булыжник, наконец, вздыбился и медведки поперли наружу. Не так много, как мне хотелось бы для полного эффекта, но достаточно, чтобы гопники с воплями бросились врассыпную. Последним отступал пожилой, бормоча:

– Да чтоб меня… это что за магия? Стойте, сволочи, это просто мед…!

Он даже пытался топтать особо ретивых насекомых.

Тогда я подняла стаю в воздух и точным пике направила предводителю на голову. Он позорно бежал, прихрамывая, костеря и меня, и своих братьев по оружию. Потревоженные жуки возвращались, недовольно скрипя, и прятались в свои многочисленные норы. Будучи не такими умными, как птицы или грызуны, они не понимали, что стало источником беспокойства, но тоже… ругались.