Звездный ветер

Маша решительно подошла к дивану, встала на него одним коленом… и замерла. Лицо клона было совсем рядом. Маше захотелось всплакнуть.

– Не, ну охренеть! Просто издевательство над бедной девушкой, у которой уже три года не было отношений. А нормальных отношений не было с самого универа, – пожаловалась она отключенному киборгу. – И кому же ты мог бы достаться? Какой-нибудь богатой фанатке? А давай я денег скоплю и тебя выкуплю? Ты прав. Мне как раз за сотню перевалит, пока на счету достаточно наберется. Впрочем, если не есть, не спать, а только работать… – она подбадривала себя, обняв киборга спереди и шаря руками по его спине под рубашкой.

 – Есть!

Она все-таки не выдержала и коснулась кончиками пальцев его лица. И губ. Рука киборга скользнула у нее по груди, когда она сажала его обратно. Подавив мучительный вздох, Маша отстранилась. Веки у клона подрагивали. Нормальная реакция. Процессору требуется примерно год, чтобы подчинить мозг «изделия», сделать его своим продолжением, дополнительным накопителем воспоминаний и опыта, не выходящих за рамки программы.

И хотя всеми функциями организма клона руководит кор-плата, всегда имеют место обычные остаточные реакции.

После копирования Мария вставила деталь на место и нажала на пульт. Киборг поднялся, с недоумением посмотрел на диван и принялся поправлять на себе одежду, укоризненно поглядывая на девушку:

– У вас волосы растрепались.

– Я доставала кор-плату.

Вопреки ожиданиям Маши, Си-два не воспользовался возможностью съязвить.

Клон сделал холодное лицо и сказал:

– Мне нужно с вами поговорить.

– Говори. Стихов не надо.

– Хорошо, Мэри, – Синклер улыбнулся. – У меня к вам послание от профессора Мацумото. Поскольку нас отправят на склад в субботу, я передам его вам в пятницу.

– Говори сейчас, – Маша заволновалась.

– Не могу. Это мои… гарантии. Это сообщение касается вашего брата.

– Я приказываю. Авторизация семь-ноль, – закусив губу, велела Мария.

Киборг покачал головой.

– Не сработает, Мэри.

Мацумото поставил на меня защиту. Он знал. В пятницу. Здесь.

Маша скрипнула зубами, но кивнула. Когда она уже шла к двери, Си-два сказал ей в спину:

– Ты и в сто лет будешь красавицей, Мария. Я согласен.

Маша обернулась, непонимающе тряхнула головой и вышла.

Глава 4. Условно выживший

Проходя по коридору U34 станции в двести семьдесят седьмой раз, Айви Бронски вдруг осознала что этот проклятый двести семьдесят седьмой раз – последний.