Учеба, творчество, искусство. Слагаемые понятия культуры

Но при любой ясности изложения смысл ее может остаться туманным или невоспринимаемым, если в изложении использовано хотя бы одно неизвестное (непонятное, незнакомое) читателю слово. В итоге самая замечательная мысль остается для него практически бесполезной, так как прерывается умственная цепочка: чтение – понимание – действие как путь к результату. Восстановление этой цепочки для взыскательного читателя – необходимость, а для любознательного – еще и удовольствие. Что необходимость, что удовольствие связаны с «раскопками» смысла и природы (этимологии) слов в различных энциклопедиях, словарях, справочниках, в том же Интернете, с какими бы источниками читатель при этом ни работал.

Некоторое различие в отношениях читателя с источниками, конечно, есть. С произведением художественной литературы, даже с научно-познавательным уклоном, читатель, как правило, остается один на один, на правах свободного туриста. Пополнять ли мир читаемого необходимыми уточнениями – дело его доброй воли, любознательности или прихоти.

Издания научные или научно-популярные, напротив, предусмотрительно сопровождаются списками литературы соответствующего содержания, ссылками на исходные источники, пояснениями, примечаниями, именными указателями, словарями, не интересоваться которыми уважающему себя читателю негоже. Именно поэтому в ситуации с научными и научно-популярными изданиями читатель намеренно вовлекается в технологию исследования и размышления.

Фактически любое чтение – это процесс познания. Познания эмоционального (художественная литература) или интеллектуального (научные, научно-популярные издания).

Каждый вариант чтения хорош своими достоинствами, каждый имеет своих любителей, хотя непроницаемого различия между ними нет. Лучший вариант накопления знаний и способности независимого мышления — это параллельное пользование широким спектром чтения, что помогает сложению неоднозначного или, условно говоря, объемного видения избранного предмета внимания и, следовательно, оптимально творческого его освоения.

3. Слово, понятие, дело

На Руси издавна говорят: слово серебро, молчание – золото. Однако без серебра слов нам бы никогда не узнать, насколько молчание – золото. Ибо за молчанием непременно таятся слова. О чем размышляет тот, кто молчит и чего стоит его размышление нам дано знать только по содержанию слов молчаливого собеседника. Мудрый Лао-Цзы (VI в. до н. э.) тоже был уверен, что «знающий не говорит, говорящий не знает».