Заходят в бар…

Высокий, с гордо поднятой головой, черными волосами, и почти такими черными глазами мужчина, державший определенную дистанцию от приезжих.

– Не волнуйтесь, мы знаем о вашем прибытии. Пройдемте за мной, я вас провожу.

– Это не обязательно. Просто скажите куда свернуть, чтобы попасть на главную площадь.

– Главную площадь?

– Ну да. Ваше мероприятие же проходит на главной площади.

– Не совсем. И все же пройдемте за мной.

Дальнейшие попытки заговорить с этим сдержанным человеком заканчивались на полном отсутствии желания последнего отвечать на вопросы.

– А как вас зовут?

– Как вы сюда попали?

– В вашем городе хорошая зарплата?

– Что нас ждет?

Ни на один вопрос он не ответил. Он просто шел, не шевеля головой ни в правую, ни в левую сторону. Не слыша никого, четко зная свой путь и следуя ему, он приводил всех желающих посетить город в большую, темную аудиторию с мягкими, диванными креслами.

– Ваши места А2 и А3. Приятного времяпрепровождения, – единственные слова, которые он говорил, прежде чем уйти за новой порцией народа.

Как оказывается, каждый человек имел свой номер и свое место в зале.

Зал потихоньку наполнялся публикой, представляющей из себя разные слои населения. Продавщица из мясного отдела объясняла менеджеру банка, что практически все ключевые проблемы и сложности в их работе похожи друг на друга как две капли воды. На что сам менеджер тихонько молчал, хотя и не понимал, почему они оба получают одинаковую зарплату, несмотря на всю образованность первого, и всю жизненную несостоятельность второй.

Учительница средних классов молча негодовала, почему ее посадили рядом с прокуренным пропойцей, который в свою очередь не понимал, зачем его друзья сюда привели и посадили рядом со старой недовольной женщиной с явно видневшимся париком. Лишь пенсионеры были довольны, они прогнали со своих кресел соседей и посадили на их места подружек, с кем иначе они еще обсудили плохое самочувствие, повышение цен на лекарства, и как их тошнит от вкуса яичного белка.

Короче говоря, публика ждала зрелищ. На сцену вышел человек, выглядевший, как старый кавалерийский офицер со все еще воинственным взглядом и пышными усами. Чистый и аккуратно сложенный – прям как человек с рекламного плаката. Каждый из присутствующих понимал, что этому человеку можно доверять.

Строгий черный костюм, белая рубашка, галстук.