Во имя Абартона

Сами по себе реактивы, конечно, ничего не дадут, а иначе состав зелья определили бы уже к сегодняшнему утру, но если их немного улучшить, усилить, добавить пару собственных экспериментальных разработок… Реджинальд открыл шкафчик с зельями и внимательно изучил содержимое. Все, что было приобретено во время последней поездки в Кингемор, уже давно использовано. Но едва ли доктор Льюис откажет в такой малости, как пара флаконов реактивов, тем более зная о хобби старого приятеля.

Реджинальд быстро переоделся, на всякий случай прихватил сдерживающий перстень, оставшийся со студенческих времен – многие взрослые маги все еще носили его, как своего рода талисман или воспоминание о веселых беспечных деньках – на случай, если Льюис исхитрится что-нибудь разглядеть.

Как оказалось, беспокоился он зря: доктору, как и всему медицинскому корпусу, было не до него. Льюис буркнул что-то неразборчивое на приветливое: «День добрый, Чарли», – махнул рукой и скрылся за дверью операционного отделения.

– Что случилось?

– Пожар, – к Реджинальду подкатилась круглая, похожая на сдобную булочку старшая медсестра, Ненси Дарлинг.

На ее очаровательном, источающем доброту и сочувствие лице, сегодня отражалась боль. – Колледж Арии. Девятнадцать бедняжек, некоторые очень плохи.

Медсестра поднесла к глазам край фартука, но при первом же громком звуке из приемной преобразилась, подобралась и выкатилась за дверь – унимать ожидающих. Или, как предположил Реджинальд, выглядывая в приемную, это были зеваки.

Все они выглядели не больными или подавленными, а, скорее, возбужденными. Несколько студентов Королевского Колледжа так и вовсе скалились в омерзительных улыбках.

– Слышали, проф? – Миро вынырнул из толпы и с довольной ухмылкой кивнул куда-то в сторону. – Жирдяй Дьюкен – пф-ф!

Юный мерзавец развел руки, растопырил пальцы и изобразил что-то одновременно комичное и отвратительное.

– Горел, говорят, как спичка, столько в нем было жира.

Кто-то шикнул на него, кто-то возмутился, но вяло.

Это была для Миро и его приспешников – не называть же их друзьями! – обычная выходка. Жадные, избалованные дети, привыкшие, что все им подается на золотом блюде и уже разжеванным, остается только проглотить.

Реджинальд, скрестив руки, прислонился к стене, глядя на Миро сверху вниз. Он редко пользовался преимуществами своего роста, потому что в конечном итоге это было жалко. То было физическое преимущество, полученное только по воле случая.