Во имя Абартона

Устроившись на кушетке, Мэб откупорила бутылку варсенского крепленого и пару часов пила, жалуясь отцовскому портрету на жизнь, на ссору с матерью, бытовые неурядицы и приближение весенних экзаменов. И вот, с утра она проснулась здесь же в неудобной, какой-то постыдной позе, свесившая голову с кушетки и утопившая волосы в варсенском. Пришлось вскакивать, борясь с головной болью, промывать волосы, сушить их магией – Мэб терпеть этого не могла, рожденный чарами горячий воздух портил прическу, и выбегать из дома.

Реджинальд, на свое счастье, уже ушел на утреннюю лекцию, а вот Мэб на свою опоздала. Швырнув студентам стопку тестовых работ, она послала ассистента за кофе и примерно полчаса медитировала, но ситуацию это никак не исправило.

– Чаша Праха, – мечтательно проговорила Мэб, заглядывая в прохладу старого музейного хранилища. – Где же ты?

Каталогизировать университетскую коллекцию Мэб начала около девяти лет назад, но так и не продвинулась дальше первого шкафа. Наверное, не стоило начинать с медальонов-амулетов, но в те годы именно они интересовали юную студентку Дерован больше всего.

Сейчас уже поздно было что-либо менять. Сверившись с каталожным ящиком, Мэб вытащила не до конца развеявший свои чары целебный диск и приложила к виску. Боль понемногу ушла. Вернув диск на место, Мэб устроилась в вертящемся кресле, раскрыла тетрадь и нашла чистую страницу.

– Вы все в трудах, леди Мэб, дорогая.

Голос ректора многократно повторило коварное музейное эхо. Мэб оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Эншо украл у меня четыре часа, как вы знаете.

Ректор поморщился.

– Не украл, ангел мой, не украл! Вы ведь знаете, как важен этот факультатив в свете новых распоряжений министерства о…

– Дополнительных экзаменах на звание королевского артефактора, – Мэб досадливо поморщилась. – Я иногда не могу понять, вы пишете Эншо речи или наоборот – пользуетесь его наработками?

– Осенью факультатив будет у вас, – пообещал ректор.

– Может быть, лучше помощник? – Мэб с тоской оглядела заваленный бумагами и коробочками стол.

 – Ох, ректор, право, удачно, что вы зашли. Моя дорогая кузина Анемона решила преподнести Университету драгоценный подарок.

Михаэллис вон Грев был достаточно близко знаком с хронически незамужней Анемоной Девар, а потому скривился так, словно съел лимон.

– Еще одна сонетка?

– О нет, не беспокойтесь. Дорогая кузина, кажется, оставила попытки выйти за вас, – Мэб с трудом спрятала улыбку.