Академия Космических Хранителей. Елисей и ожившая планета

– А когда вы успели поговорить об этом?

– Пока были в Поле переноса, когда же еще. – Урбас насмешливо глянул на Елисея. – Только, тебе-то что с этого знания? В Поле переноса тебе делать нечего. И пока, и, я думаю, вообще.

Урбас не скупился на слова, и большинство из них совсем не нравилось Елисею. Но через некоторое время мальчик снова не сдержал любопытства:

– А куда может быть перенос?

– Куда угодно.

Остаток пути прошли в молчании.

Подросток очень обрадовался, наконец-то выйдя на мощеную желтым камнем дорогу, ведущую прямо к поселению.

Все дома здесь располагались на аккуратной возвышенности. Уже отсюда было видно, что внизу, подковой огибая плато, безбрежно раскинулся лес.

Дорога бежала сквозь невысокую изгородь из декоративного кустарника. Отсюда были хорошо видны двух– и трехэтажные дома, коричневые, с желтыми и серыми вкраплениями.

Перед домами лежит чистенькая площадь с фонтаном; позади, обрамляя край плато, высятся пышные деревья.

Куча вопросов вертелось у мальчика на языке, но задать их желания не возникало – ответ Урбаса можно заранее предугадать.

И Елисею оставалось только пошире распахнуть глаза, и попытаться найти ответы самостоятельно. Что он и сделал.

И благодаря этому увидел незнакомца раньше, чем Урбас, и почти одновременно с непривычно настороженной Клавдией.

Вообще, с того момента, как глыбы Стоунхенджа перебросили их, собака стала вести себя очень странно. Щенок жался к хозяину и тоскливо повизгивал, но временами на него находила какая-то странная радость.

Собака сразу начинала искать, высоко поднимая вздрагивающий нос и жадно дыша.

Сейчас Клавдия метнулась вбок, и весело запрыгала около непонятного существа. Оно появилось из-за куп невысоких деревьев, и Елисей поначалу не на шутку оторопел, увидев. Однако сразу же сообразил, что собака может напугать ЭТО, и закричал, что было мочи:

– Клавдия! Фу! Ко мне!!

– A-а, Коэпра. Пошли, сдам тебя новой няньке. – И Урбас свернул к существу.

Маг был явно рад отделаться от Елисея, но что толку скрывать – чувство было взаимным.

Елисею не хотелось, чтобы его представлял Урбас. И мальчик вприпрыжку побежал к собаке и странному незнакомцу, общество которого он заранее предпочитал обществу малоприятного мага.

То, что Елисей издалека принял за странное кенгуру, гладило щенка и что-то ласково насвистывало. И чем ближе был Елисей, тем разумней необычное создание казалось ему.