Принцип апокалипсиса: сценарии конца света

Геологи и вулканологи нашли остатки вулканического пепла, которые показывают, что вулканические выбросы на две трети снизили поток солнечного тепла, что в свою очередь вызвало падение среднесуточной температуры на целых 11 градусов. Вулканическая зима породила экологическую и демографическую катастрофы, сократившие первобытное население Земли с нескольких миллионов до нескольких тысяч.

Итак, оказывается, что тема грядущего Рагнарека может напоминать не только о фольклорном фестивале, ежегодно проводимом любителями натурных постановок, но и о давних событиях, изменивших историю жизни на нашей планете.

Глава 4

Судный день сэра Исаака

Ньютон был первым, кому удалось найти ясно сформулированную основу из которой с помощью математического мышления можно было логически вывести количественно и в соответствии с опытом широкую область явлений. Фактически он вполне мог надеяться, что фундаментальная основа его механики могла бы со временем дать ключ для понимания всех явлений.

Так думали его ученики и последователи вплоть до конца XVIII века, причем с гораздо большей уверенностью>, чем сам Ньютон. Как в его мозгу зародилось это чудо? Извини, читатель, за этот нелогичный вопрос. Ибо если разумом мы могли бы рассмотреть проблему этого «как», то не стояла бы уже проблема чуда в собственном смысле слова. Целью всей деятельности интеллекта является превращение некоторого «чуда» в нечто постигаемое. Если в данном случае чудо поддается такому превращению, наше восхищение умом Ньютона только возрастает. .

    А. Эйнштейн. Исаак Ньютон

Знаменитый кембриджский паб «Адмирал Бенбоу» был полупустым. Разноцветные лучи, проникавшие через свинцовые рамы с красными, синими и желтыми витражными стеклами, скупо освещали небольшой угловой стол красного дерева с мраморной столешницей. За ним, откинувшись в массивных дубовых креслах, восседали два солидных джентльмена в профессорских мантиях. Потягивая новомодный темный портер с копчеными угрями, они неспешно вели довольно странную беседу:

– Согласитесь, дорогой Исаак, – говорил один из них, с длинными темными локонами, красиво обрамлявшими узкое бледное лицо с тонкими чертами, – что уже в моей первой научной работе «Об орбитах планет» я открыл хрупкое небесное равновесие.

Если следовать моим построениям, то надо признать, что орбитальная скорость Юпитера медленно, но постоянно возрастает, а Сатурна – медленно, но не менее постоянно падает.