Помост у реки Роны

То ли сквозняк нашёл лазейку-щель от неплотно закрытого окна, то ли это счастье скрежещет в сердце от первых открыток, найденных в почтовом ящике.

В шесть утра накануне европейского Рождества в калейдоскопе города сверкают украшенные фасады домов, пластиковые звезды отражаются на белом снегу всевозможными цветами, тысячи маленьких игрушечных Сант взбираются на балконы. Малочисленные в эти часы продавцы собирают свои сокровища в большие коробки, чтобы разложить их на прилавках знаменитой зимней ярмарки в Монтрё.

Улицы наполняются прозрачной радостью, тишиной и праздником. Планета начинает своё новое путешествие: вскоре Солнце не спеша станет возвращаться в северные земли, но перед этим еще треть года ничто не сможет растопить снег.

В это темно-синее утро Валя уже не спала. Сегодня был день икс, она не могла думать ни о чем больше. И как всегда, сразу после сна ей страшно захотелось молока. Скользя по наливному полу бывшего завода в толстенных шерстяных носках, она направилась к общей кухне на своём этаже.

На кухне могли долго и незаметно кормиться «севшие на мель». Носки, с которых хитро улыбался зелёный Гринч, оказались важным атрибутом худенькой воровки: делали шаги бесшумными, как у хоббита.

Валя поднесла электронный ключ к замку и осторожно проскользнула в приоткрытую дверь. На кухне мог кто-нибудь засидеться, ну, например, уже начав отмечать Рождество. Но удача – за столами было пусто! Значит, «банк можно брать».

Она открыла большой холодильник, который принадлежал сразу всем обитателям этажа. Они распределяли свои продукты по полкам или подписывали свои вкусняшки на стикерах. И вот долгожданный куш… Соблазнительную струйку отдала новенькая белая бутылка молока, на этикетке которой среди альпийских лугов щипали траву упитанные швейцарские коровы.

Валя, как ей казалось, была совестливой воровкой.

Сначала она взяла небольшую кружку и налила в нее немного молока, но затем прикончила молочное блаженство в два сладких холодных исцеляющих глотка.

«Боже… какой кайф… – подумала она. – Ну никто же не заметит, если я возьму еще чуть-чуть?»

Бутылка опустела еще на одну кружку, но Вале этого явно было мало. «Завтра я точно куплю бутылку молока и долью в эту столько, сколько выпила», – пообещала она себе, убавив содержимое бутылки до половины.