Любовь к словесности и жажда Бога

Его учение о?сокрушении было настолько созвучно идеям восточного христианства, что он заслужил имя Dialogos, по названию одной из его книг (подобно тому, как мы называем «Лествичником» автора «Лествицы, возводящей на небо»)[45 - I. Hausherr, Penthos, Roma, 1944, p. F. Halkin, Le pape Grеgoire le Grand dans l’hagiographie byzantine, в: Miscellanea Georg Hofmann, S.J., Orientalia Christiana periodica, 1955, pp. 109–114.]. На Западе, даже по прошествии нескольких столетий монашеской жизни, он сохранил свое влияние: в?«Сумме теологии» святого Фомы он один из самых цитируемых авторов, после Аристотеля и Августина[46 - Indices in Summa theologica et Summa contra gentiles, Roma, 1948, pp.

213–215.]; мы встречаемся с?ним в?трудах Жерсона; святая Тереза делала пометки к его Moralia; святой Иоанн Креста (Хуан де ла Крус), вероятно, тоже во многом брал его за?образец. В XVII веке к нему обращаются и?такие люди, как Боссюэ, и такие, как Фенелон и Николь. В наше время один монах Ордена редемптористов опубликовал книгу, озаглавленную «Святой Григорий Великий. Метод духовной жизни, позаимствованный из его трудов»[47 - F. Bouchage, Paris, 1930.]. Некоторое время назад вышел сборник параллельных выдержек из святого Григория и?святого Иоанна Креста, который явно показывает и сродство, и?актуальность обоих этих авторов-мистиков[48 - Dom G. Lefebvre, Pri?re pure et puretе dу coeur. Textes de S. Grеgoire le Grand et de S. Jean de la Croix, Paris, 1953.]. Наследие святого Григория дошло до?наших дней. Его мысли и выражения стали частью языка многих духовных сочинений, где они приводятся, как правило, без ссылки на?первоначальный источник. Сами того не?зная, мы во многом живем его мыслями и формулировками, поэтому они не кажутся нам новыми, когда мы встречаем их у него самого. Но?ведь когда-то нужно было найти их и испытать впервые. Попробуем же, несмотря на их привычность, как бы заново их открыть, обратившись к источнику. Может быть, сегодня они даже более ценны, чем прежде. И хотя стиль святого Григория и?его библейские толкования порой способны привести в замешательство, как учитель он, можно сказать, достаточно «современен», так как выработал не только богословие, но и психологию духовной жизни и даже, дерзнем сказать, нечто вроде феноменологии молитвенных состояний. Последние он описал удивительно точно и удивительно человечно. Этой человечностью и объясняется его неиссякаемая плодотворность. Итак, напомним, как формировалось его учение и?в?чем его суть.