Любовь к словесности и жажда Бога

Существуют не только главы духовных трудов, но и целые трактаты, озаглавленные, например, таким образом: «О?небесном желании[140 - См. в: Smaragde, Diadema monachorum, c. 25, PL 102, 620.], то есть о созерцании и любви к небесному отечеству, которое доступно лишь презревшим мир сей»[141 - См. в: Ps.-Alcuin, De Psalmorum usu, I, 5, PL 101, 474. А также в:?De?varietate librorum sive de amore caelestis patriae, написанном Эммо для аббата Гильома из Желлоне (ум. в 812), PL 118, 875–958.]; «Похвала небесному Иерусалиму»[142 - В: Eadmer, S.

Anselmi liber de similitudinibus, c. 44, PL 159, 624.]; «О блаженстве небесного отечества»[143 - Eadmer, PL 159, 587–606. Другие названия и другие сочинения будут указаны впоследствии. В книге: S.A. Hurlbut, The Picture of the Heavenly Jerusalem in the Writings of Joannes of Fecamp “De contemplative vita” and in the Elisabethan Hymns, Washington, 1943, мы найдем собрание прекрасных текстов, а также репродукций чудесных средневековых изображений небесного Иерусалима. ]. Порой эти тексты были увещеваниями или возвышенными хвалами в стихах или прозе, порой строфы из псалмов чередовались в них с размышлениями и молитвами. Как теперь иногда монахи проводят день в размышлениях о благочестивой и?непостыдной кончине, так тогда размышляли о небесном Иерусалиме: старались пробудить в душе желание достичь его, просили Бога об этой милости. Чтобы понять монашескую психологию, попробуем выделить в текстах, в которых она так или иначе отразилась, некоторые наиболее характерные темы. Слово «тема» здесь подходит лучше всего, ведь в отличие от умозрительного знания, где излагаются тезисы, которые потом нужно доказать, здесь мы имеем дело с областью, связанной, скорее, с символическим выражением. Цель – пробудить стремление к опыту, который сам по?себе невыразим. И так же, как в музыке и поэзии, где искусство состоит, прежде всего, в создании «вариаций» на самые простые, но неисчерпаемо богатые темы, так и монашеский язык обладает, в первую очередь, способностью рождать представления. Иначе и быть не может, ведь их язык – библейский, образный, конкретный, а стало быть, по сути своей поэтический. Эти способы выражения отнюдь не абстрактны, и потому заслуживают серьезного к себе отношения.

Все темы происходят из Библии. Однако это никоим образом не мешает авторам время от времени обращаться и к классическим литературным источникам.