Аленький цветочек для чудовища

И здешние высокие потолки с лепниной, колонны и узкие створчатые окна как нельзя лучше подходили для обрамления облика этой женщины.

Они пришли вовремя. Класс Клавдии как раз занимался, но распевались они с другим преподавателем. Полтора десятка девушек облепили рояль, за которым сидел бородатый Нарцисс. Это не было прозвищем, так звали молодого преподавателя по паспорту. Нарцисс Олимпович. По идее, человеку с таким именем и отчеством полагалось быть задавакой и снобом, но Нарцисс опровергал эту теорию. Был он мил и приветлив.

А густую бороду он начал отращивать, чтобы выглядеть хоть немного брутальней и солидней.

С появлением посторонних занятие прервалось. И на вопрос, где же Клавдия, девушки принялись делиться накопившимися у них сведениями.

– Трубку она не берет. Что случилось, не объясняет.

– Мы к ней ходили!

– Ездили раз пять!

– Поодиночке, парами и целыми компаниями. Ее то нету дома, то она ни с кем не хочет общаться.

– Сидит дома одна-одинешенька, твердит через дверь, что плохо себя чувствует, но врача к себе при этом не вызывает.

Римма Вениаминовна удивилась:

– Откуда знаете про врача?

И девушки затараторили в ответ:

– Мы и в поликлинике районной были!

– Там ничего не знают про ее заболевание.

– Участкового терапевта она к себе не вызывала.

– Сведений о том, что Клавдия лежала или должна лечь в больницу, у них нету.

Римма удивилась еще сильней.

– Что же с ней случилось?

В ответ девушки почти застонали:

– Если бы с ней одной!

– У нас еще и Яна с Таней Веселовой тоже перестали на занятия ходить.

– И у них те же симптомы. На связь не выходят. Разговаривать с нами даже через дверь не желают.

– Мы прямо извелись.

– Выступление на носу, программа не готова, все сырое, а они такие фортеля отчебучивают.

– А Вера? Она на репетиции приходит?

В ответ раздался уже самый настоящий стон. Выяснилось, что все проблемы у хора начались с того, что Вера не явилась на две репетиции подряд. На звонки она не отвечала.

И после второго пропуска Клавдия, которая выглядела взволнованной, сказала, что поедет и поговорит с Верой, выяснит у нее, что происходит.

– И все! Уехала и пропала! Больше мы ее не видели! И Веру не видели! Уже вторую неделю, как их обеих нету!

Полина пребывала в шоке. Почему же ей никто не сказал про Веру? Сама-то она узнать об этом не могла, хор занимался по вечерам, когда у самой Полины занятия были уже закончены, и она уходила домой.