Амазонки под черными парусами

Вот уж подлость так подлость!

– А скажи, дорогая моя, на чем путешествует твой Валик? – дрожащим голосом осведомилась Леся. – Ты, кажется, говорила, что на лодке?

– Лодкой он сам называет свое судно. На самом деле это трехместная яхта. Но Валик путешествует на ней один. Говорит, что и одного человека для управления вполне достаточно. Двое других – это уже балласт.

И тут терпение Леси наконец лопнуло, и она закричала:

– Мест три, а путешествует один? Без тебя? Ты для него балласт? Ты как хочешь, Вероника, а это никуда не годится!

Вероника тоже вскочила на ноги.

– Ничего вы не понимаете! – запальчиво закричала она. – Валик меня обожает! А вы… вы… просто мне завидуете, вот!

– Мы завидуем?

– Да, завидуете!

– Мы?! Чему?

– Всему!

– Да с чего ты взяла?

– А с того, что не успела я и рта раскрыть, как вы начали говорить мне гадости про моего Валика! Ясно, специально это делаете, чтобы рассорить нас с ним!

– Думай, что говоришь!

– Во-во! С парнем своим разберись, а не на нас срывайся.

– И разберусь! Только вы мне не мешайте!

– Очень надо!

Но поссориться три девушки не успели. Внезапно из сумочки Вероники послышалась красивая, немного заунывная мелодия камышовой флейты.

– Ой! – мигом растеряла весь свой боевой задор Вероника. – Валик звонит! Тише!

Она подбежала к сумочке и выхватила оттуда красивую, отливающую перламутром трубку. Вероника так волновалась, что телефон едва не выпрыгнул у нее из рук.

– Да, Валик! – закричала она, едва справившись с непослушным телефоном. – Да, дорогой! Да, я тебя слушаю!

Ее лицо буквально сияло от восторга, когда она выговаривала в трубку эти ласковые словечки. И подруги невольно ощутили в груди какое-то странное чувство. Может быть, Вероника в чем-то и была права? Возможно, они действительно банально завидуют ее счастью?

Но тут Кира пихнула задумавшуюся Лесю в бок.

И глазами указала на Веронику. Леся взглянула на нее и ойкнула. Лицо Вероники, еще секунду назад такое оживленное и счастливое, теперь превратилось в каменную маску, из которой медленно утекали последние намеки на радость.

– Да, – совершенно безжизненным голосом произнесла она. – Да, я все понимаю. Да, я раздобуду деньги!

И через минуту дико закричала:

– Нет, только не причиняйте ему боль! Я все сделаю, как вы сказали.