Амазонки под черными парусами

И запаску пришлось оставить у него в гараже.

– Да и зачем она мне нужна? – легкомысленно подумала тогда Вероника, оставляя колесо в гараже у Стасика. – Случись чего, Стасик всегда рядом. Как-нибудь доберемся. А вернемся в город, я заберу у него свое колесо и верну его обратно на место.

Но в том-то и заключалась злокозненность Вероникиной судьбы, что все, так тщательно запланированное девушкой, никогда не сбывалось. Вот и тогда на злополучном пикнике Вероника насмерть поссорилась со Стасиком, справедливо приревновав его к какой-то смазливой белобрысой девице, случайно появившейся в их компании.

Вероника застукала Стасика, когда тот обнимал девицу и даже вроде бы ласково касался губами ее волос. В принципе, можно было бы и стерпеть. Ничего совсем уж ужасного Стасик не делал. Но Веронику переклинило, и она устроила бойфренду грандиозный скандал.

Так что в город она возвращалась в гордом одиночестве. А Стасик потом стал встречаться с той белобрысой.

Поэтому о возвращении своей запаски из его гаража гордая Вероника даже и не помышляла. Она рассудила, что нервы дороже какой-то там запаски. И, положившись на волю случая, стала ездить без нее.

И вот сегодня случай дал о себе знать. Колесо было проколото. Запаски не было. А водители проносящихся мимо машин не желали поучаствовать в судьбе Вероники, несмотря на ее соблазнительно длинные ноги, которые она щедро демонстрировала всем подряд.

Вероника посинела, нос у нее побелел, а глаза покраснели.

В целом, она сейчас напоминала российский триколор, но почему-то ее это совсем не радовало.

– Да что же это такое?! – едва не плакала девушка. – Почему никто не останавливается?

И тут память услужливо предложила ей вспомнить, сколько раз она сама проносилась мимо стоящих у обочины машин с призывно включенными «аварийками». И что? Разве она останавливалась, чтобы предложить свою помощь? Никогда! Ни разу!

– Вот так тебе и надо! – раскаялась Вероника в собственном жестокосердечии.

 – Поделом!

От глубокого раскаяния, охватившего ее, она даже согрелась. И внезапно (о, чудо!) возле нее затормозила какая-то машина. Но сидели в ней вовсе не благородные рыцари, а две миловидных девушки – рыженькая и беленькая.

У рыжей были пронзительные зеленые глаза, веснушки на вздернутом носу, сильные руки и энергичные движения. А блондинка была более медлительной и какой-то мечтательной.