Амазонки под черными парусами

Пиратские флотилии держали в страхе все побережье Италии, Испании, Туниса и Марокко. Больше всех доставалось от пиратских набегов жителям прибрежной полосы и береговой зоны и островов.

Пираты нападали на хижины, деревни, виллы и, конечно, на монастыри. В последних их ожидала наиболее богатая добыча, ибо церковь в те дни могла соперничать своим богатством, мощью и знатностью своих владык с самыми известными королевскими домами.

– И вот после одного из своих очередных набегов, в которых принимал участие еще совсем юный Балтазар, пиратское судно попало в жесточайший шторм и затонуло где-то у наших берегов.

Балтазар с его братом, двумя верными помощниками и одной красавицей, которую по подозрению в колдовстве едва не сожгли на костре, и которую спас все тот же Балтазар, выплыли из шторма и выбрались на берег. Пока они находились между жизнью и смертью, все пятеро успели принять обет покончить со своими злыми делами, развратом и пьянством и стать священниками. Девушка ушла в монастырь. А вот Балтазар, хотя и принял обет священника, увы, никак не смог попрощаться со своей буйной натурой. Он продолжал чудить и в скромной одежде епископа, и в мантии кардинала, и даже в папской тиаре. Никогда Рим еще не знал такого разнузданного разгула страстей, как во время владычества этого папы.

– Но клад? – продолжала переживать Кира. – При чем тут клад?

Все эти экскурсы в историю хороши по-своему. Но Кире не терпелось узнать о главном. О каком сокровище идет речь? Велика ли его ценность? Где оно находится? И можно ли его поднять со дна моря! Вот вопросы, которые искренне волновали Киру.

Но Наташа твердо поставила девушку на место, сказав:

– Всему свое время. Как я уже говорила, во время своих набегов Балтазар частенько грабил не только простых жителей, но и церкви вместе со всем их убранством.

В те годы Италия, да и большая часть Европы, была необычайно благочестива, ибо и в ней горели костры инквизиции, особенно яростно бушующие в соседней с ними Испании. Так что все жители солнечной Италии отличались крайней степенью богобоязни, праведным смирением и готовностью пожертвовать на благо церкви большую часть своих доходов.

Поэтому священники богатели и добрели. А люди справедливо рассуждали, что лучше уж остаться бедным, но живым. Разве лучше сгореть на костре, оберегая свои золотые флорины?

– Таким образом, в церквях и монастырях Италии да и других стран зачастую образовывались неслыханные запасы золота и драгоценной утвари.