Алмаз в декольте. Русалочка в шампанском

Как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Теперь капитан намотает себе на ус, что у подруг был мотив желать зла Светлане. Ведь она причинила им много неприятностей. И у них запросто могло появиться желание прикончить ее.

– Молчи! – сквозь зубы прошипела Кира, когда капитан отвлекся на врачей, прибывших к месту трагедии. – Леська, молчи! Ничего ему не говори без адвоката!

– Без какого адвоката? – оторопела Леся и тут же ахнула: – Ты что, думаешь, нам с тобой понадобится адвокат?!

Именно так Кира и думала.

И, увы, оказалась права. Капитан, отправив все еще пребывавшую без сознания Светлану и врачей в госпиталь, вновь повернулся к подругам. И ясно дал им понять, что без подробного объяснения ситуации он их никуда не отпустит. А возможно, что и вовсе не отпустит.

Объяснение затянулось на несколько часов. Сначала девушки объяснялись прямо на полянке, потом в машине, потом в отделении, куда их привез бравый капитан Кораблев.

Затем к их беседе присоединился старший следователь, спешно вызванный по такому случаю из дома. Затем появились еще какие-то люди. И всем им подруги повторяли одно и то же.

Да, Светлану они не любили. Были возмущены ее подлым поступком. Но убивать ее они не убивали.

– Зачем нам ее убивать, если Светлана еще должна была объяснить, для чего она все это затеяла?

Но капитан возразил, что мотивы самой Светланы более чем очевидны и лежат прямо на поверхности.

– Ваша фирма приносила доход. И, вполне вероятно, Светлана захотела присвоить этот доход себе.

– Ей не было нужды так поступать.

– Мы платили ей достаточно.

– Видимо, ей так не казалось.

Но подруги держались твердо:

– Посмотрите наши ведомости о зарплате. Светлана получала зарплату лишь немного меньше той, что была выписана и нам тоже.

– Но ведь у вас была прибыль и помимо заработной платы?

– И она почти вся целиком шла на расширение штата, ремонт помещения, рекламу и прочие расходы.

Но чувствовалось, что весьма далекий от мира предпринимательства капитан все равно им не верит и продолжает считать их чуть ли не миллионершами, которые в один момент превратились в нищенок и поэтому могли воспылать лютой ненавистью к женщине, по чьей вине они обеднели.