Бабы Али-Бабы. Ночь любви в противогазе

А не фиг забывать свои вещи где ни попадя! Конечно, денег или других ценных вещей она не брала. Но пробник губной помады или початые духи присвоить могла запросто.

И отчасти Таисия тетю Нюру даже понимала. Несмотря на свои девяносто с лишним килограммов и шестьдесят с гаком прожитых лет, тетя Нюра все еще не оставляла надежды выйти замуж за принца. По этой причине она живо интересовалась разными новинками косметологии. И даже мечтала скопить денег на липосакцию и подтяжку лица.

Таисия это знала, но ей казалось сомнительным, чтобы тетя Нюра заинтересовалась также и деловыми бумагами.

– Тетя Нюра? – повторила Таисия на всякий случай.

– Ну что? Вот тебе!

И тетя Нюра вытащила пудреницу от «Диор» и увлажняющий крем для лица той же фирмы.

– Все равно Аленка была блондинкой, а я брюнетка! Мне ее пудра не катит! – обосновала свою честность тетя Нюра. – А крем тоже для кожи до тридцати. А мне-то уж поболее стукнуло.

– Тетя Нюра, а бумаги? – взволнованно спросила Таисия.

 – Бумаг в сумке не было?

– Бумаги? Разве что салфетки были влажные.

И тетя Нюра, даже не моргнув глазом, выложила перед собой упаковку влажных одноразовых салфеток с ароматом вишни.

– Нет, нет, бумаги! – воскликнула Таисия. – Те самые! Деловые!

Но тетя Нюра лишь покачала головой. Никаких бумаг в сумке не имелось. И Таисия была склонна ей верить. Тетя Нюра не стала бы на старости лет работать в мойщицах, коли умела бы плести интриги или разбиралась в бумагах. Она была человеком очень простым.

И коли уж нашла бы какие-то бумаги, то вернула бы их…

Стоп! А кому могла отдать их тетя Нюра в случае смерти владелицы? Ну правильно! Она вернула бы их Али!

Но взглянув на тетю Нюру, которая уже склонилась к своей грязной посуде, выставив перед Таисией лишь свой мощный круп, девушка поняла, что ничего ей тетя Нюра не скажет. Если кто и обожает Али в ресторане больше, чем она сама, то это именно тетя Нюра. За что? Объяснения этому факту не было. Али никогда не был особенно щедр с мойщицей посуды.

И тем не менее тетя Нюра отзывалась о нем не иначе, как о «нашем соколе». Причем слова ее звучали совершенно искренне и от всей души.

И вздохнув, Таисия поплелась в кабинет директора. Почему-то с каждым днем ей становилось все трудней и трудней общаться с Али. И еще у нее из головы не шли его слова, подслушанные в день убийства.

«Она умерла, и я снова буду свободен?» Кажется, как-то так выразился Али.