Бабы Али-Бабы. Ночь любви в противогазе

Нет! Я ее не убивала! Хотела, да! Но не убивала!

И видя, что ей не верят, она воскликнула еще яростнее:

– Если бы вы только знали, как я саму себя презираю за бесхребетность! Давно надо было бы прогнать этого козла Костика подальше от себя. И с Аленой надо было бы порвать без всякой жалости. Сука она, а никакая не подруга! Но ведь я этого не сделала. И вряд ли когда сделаю. Так и буду ждать милости от своего Костика. Ну, а что касается Алены, то я ей такой смерти не желала. Но раз уж так получилось, то я очень этим довольна!

Слова Эммы прозвучали вполне искренне.

Да и не станет человек, который накладывает руки на самого себя, убивать кого-то другого. Убийца и самоубийца – это совсем два разных типа психологии. Один направляет агрессию на окружающих, а второй загоняет ее внутрь самого себя. Нет, не могла бы Эмма убить Алену. Да еще так жестоко и кроваво.

Подсыпать ей яду – это еще как-то можно оправдать. Но убить, перерезав горло!.. Нет, это точно была не Эмма!

И все же Мариша не до конца понимала, почему девушка так дергается.

Эмма была вся на взводе. С самого начала разговора ее трясло мелкой дрожью. Она пыталась ее скрыть, сжимая руки до того, что синели суставы, но это ей не особенно помогало.

– Эмма, а ты принимаешь какие-нибудь успокоительные препараты?

Мариша спросила просто так, без задней мысли. Просто потому, что ей стало очень жалко эту девушку, которой явно не помешало бы серьезное медикаментозное лечение. Некоторые женщины слишком эмоциональны.

И им идет на пользу, когда они принимают различные седативные препараты, пусть даже и со снотворным эффектом.

Но Эмма от этого вопроса снова дернулась, да еще так сильно, что Маришу наконец осенило. Ну, конечно! Снотворное, которым была усыплена Алена! Вот чьих рук это дело! Теперь понятно, чего Эмма так дергается. Девушка опасается, как бы ее выходка не послужила для следствия весомым аргументом, чтобы заподозрить ее также и в попытке убийства.

– Эмма, это ведь ты подсыпала снотворное Алене в ее коктейль?

Эмма снова дернулась, а затем внезапно уронила голову на руки и разрыдалась:

– Не могу больше это скрывать! Да! Это сделала я! Но я не думала, что все закончится так ужасно! Когда следователь мне сказал, что Алена приняла смертельную дозу, мне прямо плохо стало.

Ведь если бы Алене не перерезали горло, то ее… ее могла убить я?

– А ты этого не хотела? Не хотела убивать Алену?

– Нет! – яростно помотала головой Эмма.