Размышление о русской смуте

Не существовало западнически образованной интеллигенции (как и никакой другой), ни университетов, ни даже школ, ни газет, ни иных средств массовой информации. Иезуитская агентура пыталась интриговать (через самозванцев), но имела очень ограниченные возможности. Не было примера «великой французской революции», про республиканские идеалы никто не слыхал. Все были по своим убеждениям монархистами. Не слышно было ни про атеистов, ни про нигилистов или вольнодумцев – все были православными и церковными.

Неудачной внешней войны, способной возбудить недовольство правительством, Россия тогда не вела. И, несмотря на все это, произошла страшная смута, продолжавшаяся более десяти лет, опустошившая всю страну и едва не положившая конец и Русскому государству, и русскому народу. Очевидно, что главные причины первой смуты – наши внутренние.

История первой смуты дает богатый материал для понимания природы монархической власти. В наше время многие монархисты сосредотачивают внимание на превосходстве монархии перед республикой, а наследственного монарха – перед выбранным президентом.

Гораздо меньше внимания уделяют связи монархии с духовно-нравственным состоянием народа, с его правосознанием, с требованиями, предъявляемыми к самому монарху.

Казалось бы, разные аспекты монархии были в свое время исчерпывающе разобраны Л.А. Тихомировым в его капитальном труде «Монархическая государственность». Но в новых исторических условиях возникали новые вопросы, связанные с монархией.

Так, уже через несколько десятилетий после крушения монархии в России в ином преломлении рассматривались проблемы монархии профессором И.А. Ильиным, например, в работе «О монархии и республике».

Какое значение для государства имеет царствующая династия и возможна ли ее смена? Нужен ли народно-представительный орган для призвания и избрания нового царя или для его воцарения достаточно его вооруженных сторонников? Имеет ли решающее значение факт церковного помазания монарха на царство, или его династическое происхождение, или его личные достоинства? Что важнее для устойчивости трона: успешная политика или популярность в народе? Имеет ли силу присяга, принесенная монарху, лично недостойному и даже не вполне законному? Должен ли монарх служить национальным интересам или нация должна служить интересам монарха? За всем этим стоит более глубокое измерение монархии, ее духовное содержание.