Узловые точки русской истории

Через тринадцать лет после этого события христианством заинтересовался император Филипп Аравиец, правивший вместе с сыном, тоже Филиппом. Они уже считались в числе оглашенных и даже посещали в Риме пасхальное богослужение. Мятеж язычника Декия (249) и убийство обоих императоров Филиппов сорвал вторую попытку обращения императоров в христианство. Этот переворот обернулся для всей Церкви кровавым гонением, первым организованным властью в масштабах всей империи. Это гонение, при котором было множество отпавших, ликвидировало миссионерские успехи Церкви, достигнутые в предыдущие годы, загнало ее в катакомбы.

При этом оба гонителя-язычника Максимиан и Декий, хотя использовали государственный аппарат для гонения на христиан, но были переворотчиками, узурпаторами власти. Их гонения выражали природу мятежа, бунта, а не имперского порядка.

Сама природа правового римского государства требовала законности и правосудия, а потому со временем преодолевала подобный произвол.

Носитель верховной римской власти, император, независимо от своих личных симпатий и антипатий, обязан был поступать по закону. Сам римский престол – традиция Цезаря, Августа, Веспасиана и Антонинов, влияли на императора, воспитывали его как гаранта порядка, а не произвола. Наглядный пример – история с судом императора Аврелиана в отношении дела Антиохийской церкви (270). Сам император Аврелиан происходил из солдат, был знаменит тем, что в боях лично убил более тысячи врагов, имел прозвище “всегда Держащий руку на мече”. При этом он не любил христиан. Чего могла ожидать церковь от такого рубаки? И, однако, епископы диоцеза Востока обратились к суду этого императора с иском против епископа Антиохийского Павла (Самосатского). Сей Павел был осужден двумя большими соборами за ересь и роскошный образ жизни (268), но продолжал удерживать церковное управление и церковное имущество. Император Аврелиан тщательно расследовал дело, опросил епископов Италии, кого они признают законным епископом Антиохии, и решил дело против Павла Самосатского, которому пришлось отдать то, что он удерживал. Из этого случая видно, что церковь на местном уровне еще до Константина имела право юридического лица и владела недвижимостью. Церковь даже во внутрицерковных делах признавала императорский суд, который при обычном течении дел был беспристрастным и справедливым.